Книга Книжная волшебница. Жить заново, страница 95 – Лариса Петровичева

И ей хотелось гореть. Теперь, рядом с Берном, ловя гулкое биение его сердца, Эльза наконец-то чувствовала себя живой. Не постылой женой, застреленной мужем, не ссыльной, которую выбросили на задворки королевства – она стала человеком, который теперь мог сам определять свою судьбу.

Это было властное опаляющее ощущение. Когда они наконец-то смогли оторваться друг от друга, то Берн обнял Эльзу так, что ее голова легла ему на плечо, и сказал:

– Именно это я и загадал на прошлый новый год.

– Мечты должны сбываться, правда? – спросила Эльза, и сердце в груди колотилось так тревожно и горячо, что хотелось кричать, петь и бежать куда-то.

– Должны, конечно, – согласился Берн и поцеловал ее снова.

– И что ж вы, прихворнули?

Утром, выйдя из общежития в Сердце академии, Эльза первым делом увидела Джемса и Геллерта. Джемс тащил сразу четыре стула, а следователь выглядел бледным и осунувшимся.

Только сейчас Эльза неожиданно осознала, что в мире есть и какие-то другие люди, кроме них с Берном – а за вечер и ночь, проведенную без сна, она выбросила из головы всё и всех. На губах словно остался огненный отпечаток поцелуев – когда Эльза дотрагивалась до них, то улыбалась смущенно и робко, словно до этого никто ее не целовал.

Началась новая жизнь, по-настоящему началась.

– Наверно, съел что-то не то, – признался Геллерт. – Съезжу в Роттенбург, зайду в клинику.

– Это правильно, – одобрил Джемс. – Доктора там от Бога. Вот однажды меня на тренировке приложило до сотрясения мозга. А там умельцы мигом голову на место поставили! Магию не распечатали, конечно, ну да я и без нее приспособился.

– Кто же лечил? – поинтересовался Геллерт. – Я, честно говоря, сомневаюсь, что в этих краях есть нормальные доктора.

– Ну вот это вы совсем зря, – покачал головой Джемс. – Есть! Вы к доктору Лотти загляните, он по общей практике. Ландри меня тогда повез в Роттенбург и сразу к нему. Там потом и хирург был, и все очень толковые. Езжайте, не пожалеете. О, привет!

Эльза улыбнулась, кивнула на приветствие, и вдруг заметила в глазах следователя живой язвительный блеск – мелькнули искры и погасли, и Эльза удивленно сказала себе: “Да с ним все в порядке, он притворяется!”

– Доброе утро, – сказала она. – Вы заболели?

– Никогда не доверял рыбе, а тут ее часто подают, – смущенно признался Геллерт. – Теперь вот собрался к врачу. К вечеру, надеюсь, вернусь.

А что, если это снова Иллюзионист? Как-то раздобыл чары, которые были в погибшей Книге червей, и обрушил заклинания на Геллерта? Эльза представила следователя, который корчится на земле в луже крови, прижимая руки к животу, и картина оказалась такой живой и яркой, что про спине мазнуло холодом.

– Берегите себя, – с искренним теплом сказала Эльза, и Геллерт кивнул.

– Постараюсь! Проверю местных эскулапов.

Он направился к выходу из Сердца академии, подбрасывая на ладони желудь путеводника, и Джемс покосился на Эльзу и спросил:

– А эксолапы это кто?

– Так называют врачей,– ответила Эльза, и Джемс вздохнул.

– Век живи, век учись. Ты что в такую рань-то поднялась?

Эльза улыбнулась.

– У меня рабочий день с половины восьмого.

– Понял. Смотри, не перетрудись там.

Виктория уже сидела в столовой, задумчиво намазывая апельсиновый джем на поджаренный треугольный ломтик хлеба. Вид у нее был спокойный и задумчивый – увидев Эльзу, она улыбнулась, но в глазах осталась темная тень, словно Виктория о чем-то грустила и никому не хотела показывать своей грусти.