Книга Книжная волшебница. Жить заново, страница 94 – Лариса Петровичева

– Удивительно, что ты училась в колледже, – сказал Берн. –Вы ведь изучали способы борьбы с порчей? Часть заклинаний как раз строится на блохах.

– Ускачи, как блоха, тьма костоломная, улети, лихорадка, как дикая птица, – процитировала Эльза часть старого заклинания, которое когда-то учила наизусть. – Матушка услышала, как я готовлюсь к зачету, и сказала, что теперь меня никто не возьмет замуж.

Берн едва заметно нахмурился. Получил ли он такое же письмо, как Эльза, узнал ли о казни генерала Гвиари?

– Но взяли же.

– Да. Это был мой первый выход в свет как барышни на выданье. Лионель танцевал только со мной. Сказал, что генерал может позволить себе нарушить любые правила.

И они кружились по паркету в вихре духов, музыки и венра, танца, который когда-то считали непристойным, потому что рука кавалера лежит на талии дамы. А Эльзу так захватил водоворот счастья, искрящегося восторга и сбывшегося чуда, что она потом и думать не могла ни о ком другом.

В ее мыслях и сердце был только Лионель. Все остальное отступило и поблекло перед очарованием ее первого бала и первого чувства, такого сильного, что она не могла дать ему названия.

– Ты тоже можешь нарушать правила, – Берн видел, что Эльза думает о другом, но его голос прозвучал спокойно и ровно. – И говорить со мной о луке и огурцах, да о чем только пожелаешь. Мне нравится тебя слушать.

– Как птичку в клетке?

– Нет. Как хорошую, добрую и очень умную девушку, – в голосе Берна не было ни капли лести. – Я впустил ее в свое сердце, и теперь она там живет.

Эльза машинально дотронулась до правой руки, где было пятно проклятия.

– А эта веревка с петлей, которую ты бросил… Что это за чары?

Берн усмехнулся.

– Они называются Сердечное спасение. И появляются спонтанно, когда дорогой тебе человек в беде. Я увидел, как ты полетела в тот провал – и петля рванула за тобой.

Эльза поежилась. Посмотрела на Берна с благодарностью.

– Столько крови было…

Берн прикоснулся к груди.

– Честно говоря, я не заметил. Просто думал, как тебя удержать. Потому что если бы с тобой что-то случилось, мне бы тогда тоже упасть в ту пропасть.

Эльза сжала его руку – тяжелую, сильную. Под кожей словно огонь плыл, и против воли Эльза представила, как эта рука может скользить по ее телу.

От этой мысли бросило в жар. Кажется, даже волосы в прическе шевельнулись. Ейдолжно быть стыдно, очень стыдно думать о подобных вещах – но стыда не было. Чувство, которое проникло в душу Эльзы, когда Берн вытаскивал ее из пропасти на петле из сил собственной души, было чистым и светлым.

– Мы с тобой спасли друг друга, – сказала Эльза. – Знаешь, раньше я горевала от того, что меня отправили в Гиладан. Как будто похоронили заживо. А теперь мне кажется, что это было правильно. Что я и должна была однажды оказаться здесь. И…

Она не договорила – потому что Берн поцеловал ее, неожиданно и горячо, как человек, который имел все права на этот поцелуй, и Эльза откликнулась на него так, словно умирала от жажды и наконец-то добралась до воды. Берн обнял ее, крепче прижимая к себе, и Эльзе казалось, что все кругом рушится и падает в бездну, усеянную каплями камней Живы – и во всем мире остаются только они с Берном, вдвоем.

Ей сделалось страшно и весело. Она сжала лацканы его сюртука, а ладони Берна лежали на ее спине, и теперь Эльза чувствовала его огонь и горела сама.