Книга Книжная волшебница. Жить заново, страница 91 – Лариса Петровичева

Эльза покосилась на Скалпина. Его рубашка была белоснежной, без единого кровавого пятнышка. Надо же – он выбросил заклинание из собственной души, чтобы ее спасти, и ни на минуту не задумался, стоит ли.

Берн поднял ее взгляд, и уголки губ дрогнули в улыбке, живой и сердечной.

– Скажите мне вот что, – потребовал Геллерт. – Как находят эти камни Живы?

– Они сами выступали из-под земли, если их скапливалось слишком много в одном месте, – ответил Стоун и посмотрел на Эльзу. – Вы их видели в том провале? Много их было?

Эльза вспомнила тьму, подсвеченную огнями, и слоеный пирог пропасти, из которой ее выхватил Берн. Много? Мягко сказано!

– Не сосчитать, – честно ответила она. – Бесчисленное количество.

– Вы упали в яму с сокровищами, – сказал Геллерт и осторожно дотронулся до самого маленького камня. – Сколько такой может стоить?

Стоун посмотрел на следователя с нескрываемым возмущением, словно ему была противна сама мысль о том, что чудесами можно торговать.

– Минимум пятьсот тысяч крон, – ответил ректор. – И за предмет, который может исцелить от опухоли мозга на последней стадии, это не цена, я вас уверяю.

Берн и Эльза переглянулись.Если пропасть откроется еще раз и даст возможность зачерпнуть этих камней, они разбогатеют!

– Вот еще что, – произнес Геллерт. – Эти камни Живы как-то показываются? Ну то есть, как я могу понять, стоя на месте, что подо мной клад?

– Изменение общего магического поля, когда достигается критическая масса, – ответил Стоун. – Я, честно говоря, не понял, что произошло, когда появились камни. Никогда с таким не встречался, и камни Живы видел только в учебниках. Говорю же, они давным-давно не появлялись.

– Так, – Геллерт провел по лысине, достал свой блокнот и вооружился карандашом. – Когда были такие изменения? Любые странности с магическим полем?

Стоун нахмурился.

– Когда госпожа Пемброук упала в библиотеке возле полотна с хроноворотом, – ответил он. – Мои артефакты показали резкий скачок временного поля. Было возмущение и в тот день, когда она появилась в академии. А до этого был еще один удар в феврале, в день святого Бастиана. Академию тогда качнуло, но я так и не понял, в чем дело.

– Было, – подтвердила Серафина и одарила Скалпина колючим взглядом. – Мы в тот день ходили на свидание, Берн, ты помнишь?

Берн посмотрел на нее так, словно хотел испепелить взглядом – Серафина невинно улыбнулась, а Эльза подумала: сколько их еще будет, таких шпилек?

– Ну если то, что я подбирал тебе книги для семинара, называется свиданием, – произнес лорд-хранитель, – то так оно и было, верно. Мы тогда подумали, что началось землетрясение.

Геллерт вздохнул.

– Получается, кто-то все-таки понял, что случилось, господин ректор, – сказал он, и Стоун вздохнул.

– Да, я уже в курсе, что Иллюзионист намного сильнее меня. Тогда выходит, что у нас есть мотив! Пауля убивают, меня под это дело смещают, и академию возглавляет новый ректор, который начнет здесь разработки.

Геллерт качнул головой так, словно именно этого и ожидал.

– Значит, вот как мы поступим. Живем и работаем так, словно ничего не произошло. Господин Стюарт, вы обязаны отправить отчет о камнях Живы в министерство магии?

Стоун кивнул. Взгляд у него сделался веселым и хитрым.

– Конечно, обязан! – с нескрываемой иронией ответил он. – Но могу это сделать, например, в сентябре. Надо же изучить явление, понять, что это такое. А письмо о возмущении общего поля можно и вернуть с почты. Как знал,отправил обычной, а не мгновенной.