Книга Развод по-попадански, страница 46 – Ива Лебедева, Ирина Смирнова

Увлеченный игрой, он улыбался своим мыслям, а я внимательно следила за его руками, за тем, как он ставит размашистую подпись. Быстро, не задумываясь, привыкнув визировать документы.

Я выдохнула, будто вынырнув с глубины, и забрала у Морана подписанные б умаги. Он ничего не заподозрил. Мы с хохотом принялись за чтение финальных вариантов. Это снова было нечто невообразимое.

– Ладно, – капитан вытер слезу смеха, – как и договорились, уничтожаем все доказательства нашего безумия!

Один из старпомов торжественно поджег в медной пепельнице стопку листов, все улики нашей игры.

Но в складках моей юбки лежал аккуратно свернутый документ, на котором чернела размашистая, уверенная подпись моего уже бывшего мужа.

Моран улыбался, расслабленный и веселый. Он был так близок к разгадке и так далек от нее. Что ж, я только что выиграла очень важный раунд в нашей с ним опасной игре.

После игры Моран проводил меня до каюты. Мы шли, весело посмеиваясь и цитируя отрывки совместных историй. И вдруг над нашими головами с шумным щебетом пронеслась стая птиц – невиданных, с длинными радужными хвостами и клювами цвета спелого манго. Я невольно издала короткий, восхищенный вздох. Птицы были похожи на ожившие украшения из какой-то сказки. А еще их присутствие означало, что берег уже где-то рядом.

Моран проследил за моим взглядом, но ничего не сказал. Лишь уголок его рта дрогнул в почти незаметной улыбке.

Оставшееся до обеда время я развлекала себя перевязками, чтением справочника и даже очередным приготовлением леденцов.

Обед проходил за привычными разговорами о курсе и погоде. Но когда тарелки были убраны и подали чай, Моран, откинувшись на спинку стула, устремил на меня свой пронизывающий взгляд и провокационно улыбнулся.

– Не так давно я перечитывал труды одного древнего мыслителя. – Наверное, ожидалось, что я растеряюсь или смущусь. – Он говорил: «Сытость тела часто порождает голод ума». Что вы об этом думаете, мисс Джесс?

Что я об этом думаю? Только то, что очень мало чего понимаю в местных древних мыслителях. Да я и в наших-то не очень хорошо разбиралась, зато любила почитывать всякие-разные мемчики – для расслабления после тяжелого дня. И, сделав глоток кофе, я выиграла пару секунд, чтобы быстро вспомнить подходящее.

– Интересная мысль. Однако очень важно, что именно ваш мыслитель подразумевал под «голодом». Поиск новых знаний или их откровенную нехватку? – Я с вызовом посмотрела на Морана. – Мой отец всегда говорил, что самая большая победа – это победа над собой, а самое постыдное – это быть побежденным своими страстями, – уверенно продолжила я. – Но добавлял, что иногда страсть – единственное, что заставляет нас подняться с колен. Так что все зависит от контекста, ваша светлость.

Моран замер с чашкой на полпути ко рту. Его брови поползли вверх.

– Ваш отец… цитировал вам Демокрита? – В его голосе прозвучало неподдельное изумление.

– Он не называл имен, – пожала я плечами, разыгрывая полнейшую наивность.

А сама чуть не выпала в осадок. Повезло, однако! И подходящая цитата в голове всплыла, и Демокрит, оказывается, тут тоже имелся. Странное совпадение, но чего только не бывает.

– Отецпросто вплетал мудрые мысли в свои наставления. Говорил, что главное – суть, а не имя того, кто ее высказал.