Книга Развод по-попадански, страница 47 – Ива Лебедева, Ирина Смирнова

Глаза Морана сузились. Он явно не купился до конца, но азарт в нем проснулся.

– «Мудрый человек ищет все в себе, а глупец – в другом», – бросил он следующую цитату, похоже, намекая, что я слишком уж часто ссылаюсь на отца.

Я позволила себе улыбнуться:

– Согласна, ведь мудрый знает: изменить можно только себя, а глупец пытается изменить мир вокруг.

В кают-компании повисла тишина. Капитан и старпомы смотрели на нас, словно наблюдали теннисный матч, то на одного, то на другого.

Моран откинулся на спинку стула, и по его лицу пробежала тень какого-то сложного чувства – досады, восхищения и раздражения одновременно.

– Удивительно, как точно вы понимаете философию! Но все же я немного опасаюсь настолько образованных и умных женщин, – искренне признался он.

– Мудрая женщина не стремится доказать свою мудрость, она просто живет ею, – выдала я всплывшую в голове очередную фразочку из подборок в интернете.

Что бы там Моран ни говорил о своих опасениях, на самом деле ему нравилась наша словесная дуэль. Он с удовольствием общался со мной не как с забавной диковинкой или любовницей, а как с интеллектуальным противником.

– Ваш отец был поистине энциклопедистом, – наконец признал он, и в его голосе звучало неподдельное, хоть и неохотное, уважение.

– Он учил меня думать, – усмехнулась я, вновь с вызовом глядя Морану в глаза. – А это единственный навык, который не отнимешь.

– Опасный навык, – вернулся к своим переживаниям герцог, – для окружающих.

– Для окружающих мужчин? – насмешливо фыркнула я. – Что вы! Только для тех, кто сам не привык напрягать свой ум, ваша светлость.

Мы смотрели друг на друга через стол: он, потомственный аристократ, привыкший к власти и поклонению, и я – загадочная плебейка с языком, не знающим узды. Воздух трещал от напряжения.

Наконец Моран усмехнулся – коротко, сухо, беззвучно.

– Полагаю, на сегодня умственной гимнастики достаточно. Капитан, благодарю за гостеприимство.

Оставшееся до ужина время я провела в каюте, пытаясь читать справочник, но мысли путались. События последних дней кружились в голове каруселью. Сдавшись, я начала анализировать свои «активы».

Во-первых, у меня в кармане лежалофициальный документ о расторжении брака, подписанный герцогом. Успешная операция по удалению жены с идеальной амнезией. Пациент даже не почувствовал.

Во-вторых, у меня был адрес, где, возможно, держат Лору. Неточный, конечно, но дом я узнаю.

В-третьих, было имя – сэр Эдгар. Отец Лоры, муж сестры Джелики и тот самый подлец, что шантажировал настоящую хозяйку этого тела. Цель для моего праведного гнева обрела имя.

И наконец, деньги. Небольшой, но достаточный для старта капитал.

Казалось бы, все карты на руках. Но был один неучтенный, сильно мешающий фактор – с карими глазами и привычкой решать все за меня. Чувство, которое я с профессиональным цинизмом диагностировала как затянувшееся увлечение, осложненное адреналином и физиологической совместимостью. В просторечии – «влюбилась, дура». Прогноз вызывал тревогу: состояние может прогрессировать до полной потери здравомыслия и чувства самосохранения.

К ужину я спустилась с твердым намерением держать дистанцию. К тому же беседа зашла о политике, в которой я абсолютно ничего не смыслила.

Разговор, как водится, начал капитан Ларсен, вновь упомянув о необходимости созыва ассамблеи в связи с болезнью короля.