Книга Академия севера: ставка на победителя, страница 94 – Мария Карела

Маковеев рассмеялся.

— Беги, «мальчик-кот»! — он едва удостоил нас обоих взглядом, всё его внимание было приковано к Джину. — Всё равно я скоро приду и за вами.

Тхэн не побежал. Он шагнул вперёд. Спокойно, без спешки. Меня захлестнуло злобное удовлетворение: я знала, что он справится. Я верила Бабе-Яге и верила в него.

Он вытащил серп Нави. Чёрное лезвие с синим холодным огнём на кромке мелькнуло в воздухе. Никакой вспышки магии, никакого предупреждения. Просто молниеносный бросок вперёд — оборотень, использовавший свою звериную скорость на пределе.

Маковеев даже не успел удивиться. Он все ещё смотрел на Тхэна сверху вниз, с презрением, когда чёрное лезвие серпа прошло по его горлу, с лёгким, жутким потусторонним звуком.

Время будто бы остановилось.

Маковеев замер. Его глаза расширились, рот открылся,но вместо слов хлынула алая пена. Чёрная воронка поглощения схлопнулась с громким хлопком, выпустив накопленный огонь Джина обратно в воздух ослепительной вспышкой. Иван пошатнулся, рука поднялась к шее, где зияла страшная рана.

Он рухнул на колени, потом плашмя на окровавленный снег. Судорожные хрипы и бульканье крови совсем не казались мне отвратительными, наоборот, я ощутила неимоверное облегчение. Только что Тхэн решил самую большую проблему — ну мою так точно, а может и всего человечества.

Неожиданно над отцом начали подниматься облачка. Множество разноцветных, переливающихся облачек. Внутри них мелькали лица — мужчины, женщины, молодые, старые. Лица с ужасом, с болью, с облегчением. Лица убитых им магов.

Одно, зеленоватое, с лицом молодой женщины, зависло над Глебом. Его затуманенные глаза на миг прояснились, в них мелькнуло невероятное узнавание, боль.

— ...Лена?.. — прошептал он, и рука его дрогнула, потянувшись к призраку. Потом сознание помутилось снова, и рука упала. Он застонал, отключаясь.

Тхэн стоял над телом Маковеева с серпом в руке. Без слов и сомнений, не задумавшись, не оставить ли серп себе, одним резким движением, он развернулся и швырнул оружие обратно в ещё не до конца схлопнувшийся портал, ведущий в Навь, в руины. Чёрное лезвие исчезло в мерцающей дыре пространства, которая тут же закрылась с тихим хлопком.

Тхэн повернулся ко мне. Его лицо по-прежнему было непроницаемым, но в глазах, когда они встретились с моими, была глубокая усталость. Он сделал шаг, споткнулся — адреналин отступил, открыв путь истощению, вероятно, удар серпом был не так прост. Я бросилась к нему, подхватила под руку, не давая упасть. Его тело дрожало от напряжения и упадка сил. Я прижалась к нему, чувствуя его тепло, его дыхание. Никаких слов не было нужно. Его рука легла поверх моей, сжимавшей его рукав — слабо, но с бесконечным доверием.

Перед нами Джин медленно опустился на колени в снег, уставившись на тело Маковеева. В его золотых глазах не было торжества. Тхэн спас его. Спас нас всех. И цепи, связывающие его с Джином, теперь висели на них обоих иначе. Тяжело. Но иначе.

Или я хотела в это верить?

— За ребятами кто-то погнался? — спросил Тхэн, в очередной раз поражая меня. Едва стоящий на ногах, он нашёл в себе силы всё равно заботиться об остальных.

— Вряд ли, — ответилвсё же Джин, — но если и да, то максимум пара. Они втроём должны справиться.

— Давай ты сядешь, — предложила я Тхэну, — а я помогу Глебу.