Книга Академия севера: ставка на победителя, страница 97 – Мария Карела

Я из последних сил толкала волокушу вперёд по колее, проложенной Джином. Я уже не фиксировала что там с нами, куда мы вообще идём, просто переставляла ноги. Дыхание Джина было хриплым и прерывистым, спина, покрытая мурашками от холода, дрожала. Алые капли крови на снегу казались зловещими вехами, ведущими к нашей гибели. Тхэн на носилках не стонал, не шевелился — его неподвижность пугала больше любой боли. Глеб тоже молчал, лишь слабое дыхание выдавало, что он жив. Я чувствовала, как силы покидают меня, а вот холода уже и не ощущала. Картинка начинала расплываться, ноги подкашивались...

Внезапно, сквозь пелену усталости и отчаяния, донёсся далёкий, но отчётливый звук — гул мощных двигателей, ревущих на пределе. Голова поднялась сама собой. В просвете между деревьями, на краю поляны, куда мы медленно выползали, показался свет. Не один — несколько ярких лучей, выхватывающих из темноты снежные вихри.

— Джин! — выкрикнула я, толкая волокушу с новой, откуда-то взявшейся энергией. — Смотри!

Дракон остановился, тяжело опершись на оглобли.

На поляну вырулили пять огромных снегоходов с прицепами, с них спрыгнули люди в защитной экипировке с едва заметной эмблемой — стилизованной драконьей головой. Клан Джина. Следом приземлился... нет, скорее рухнул с неба, сбив снежную тучу, огромный дракон. Его тёмно-бронзовая чешуя сверкала в лучах фар.

— Сын! — голос был подобен раскату грома, дракон в последнее мгновение обернулся человеком, крупным, широкоплечим, неимоверно властным. От его ауры у меня появилось непреодолимое желание склонить голову. Дракон подошёл к нам, разглядывая.

Из-за его спины выбежал Андрей. Его лицо было бледным, измождённым, глаза лихорадочно блестели.

— Руслана! — он рванулся вперёд. — Что с ними? Где Маковеев? Михаил?..

Я не смогла сдержать дрожь — не только от холода.

— Позже, — резко прервал его отец Джина и кивнул своим людям. — Быстро! Одежда, целители!

Кто-то накинул на Джина термо-накидку, осторожно поддерживая его. Ещё несколько сняли Тхэна и Глеба с волокуши, укутав в спасательные одеяла с подогревом, над ними тут же склонились целители. Кто-то подошёл ко мне, завернул в такую же накидку — благословенное тепло начало разливаться по телу. Меня подхватили под руки, почти понесли к снегоходу.

Я мельком видела, как отец Джина склонился над своим сыном, егоогромная ладонь легла на окровавленное предплечье Джина, и между ними вспыхнуло слабое свечение.

Андрей стоял в стороне, наблюдая за всем этим с явным облегчением на лице. Он спас нас всех.

Меня усадили в прицеп снегохода рядом с закутанным Тхэном. Раненого Глеба погрузили в другой, вместе с Джином.

Снегоходы рванули с места, увозя нас из ледяного ада. Пальцы Тхэна нашли мои, и я сжала их в ответ.

* * *

В академии нас ждали Женя, Кристина, ректор… Нет, проще перечислить, кто не ждал. Все хотели знать, что произошло. Пришлось собирать всех причастных в аудитории. Крис, Андрея и Женю хотели выгнать, но я сказала, что они многое видели, всё равно Тхэн и Глеб пока говорить не в состоянии.

Мы включили запись с камеры Джина и наших телефонов.

Смотрели все в гробовой тишине.

Потом заговорил Джин — рассказал про меня, про то, как он якобы понял, что происходит, как решил позвать клан.

Как именно умер отец рассказывала я. И… я умолчала о Бабе-Яге и о том, что мы были на той стороне портала. Я вполне сознательно солгала. Я вдруг поняла, что я дочь своего отца — я открыла портал, пусть и с изнанки наружу. Если об этом станет известно…