Книга Академия севера: ставка на победителя, страница 98 – Мария Карела

Глядя Джину в глаза, я сказала, что Тхэн поймал меня раньше, чем я упала в портал, удержал за руку и втащил обратно. И убил отца он обычным клинком, тот не ожидал удара без магии.

И всю свою ложь я транслировала в голову Тхэна.

«Я понял», — пришёл от него ответ. Команда или нет, а человека ближе у меня теперь не было, он не мог не слышать меня.

Джин выглядел немного растерянным, я искренне понадеялась, что он плохо помнит, что происходило у портала, в пылу боя ему явно было не до него.

Ректор и отец Джина решили собрать какую-то конференцию для всех магов мира. Предположительно порталы больше не должны были открываться.

За телами отца и Михаила послали людей. Признаться, я до последнего боялась, что те вернутся с пустыми руками и скажут, что Маковеева на поляне не обнаружили… Нет. В академию привезли два задубевших тела, и я, выйдя из аудитории на улицу с другими, могла точно убедиться, что мой отец мёртв, окончательно и бесповоротно.

Женя, подошедшая поближе, обняла меня:

— Рус... Как ты... Как ты это пережила? — в её глазах стояли слезы, и было приятно осознавать, что они не по отцу, а по тому, что мне пришлось пережить.

Я открыла рот, но слова застряли вгорле. Как описать этот ледяной ужас, предательство Михаила, холод ритуального ножа, безумную попытку сбежать сквозь портал?

— Она выжила, — вместо меня ответил Джин. Его голос был хриплым, но властность возвращалась. Перевязанная рука была скрыта рукавом свежей формы, — потому что не сломалась. Потому что дралась за свою жизнь до последнего.

Ректор кивнул, явно радуясь возможности перевести разговор в практическое русло:

— Да, конференция мировых лидеров магических сообществ назначена на послезавтра. Иван... Маковеев был ключевой фигурой в сдерживании прорывов. Его смерть... создаёт вакуум. И нестабильность. Нам нужно представить доказательства его гибели и... вашу версию событий, как единственно возможную, — его взгляд скользнул по мне и Джину.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Он что-то подозревал. Джин? Он тоже смотрел на меня чуть прищурившись. Его растерянность прошла. Он помнил портал. Помнил мою панику, крик, как пространство рвалось под моими руками.

"Мы поговорим позже. Наедине", — услышала я.

— Природа прорывов — ключевой вопрос конференции, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Мы должны сосредоточиться на этом. Я уверена, что их открывал отец.

— И Михаил, — напомнил мне Джин. — Он же открыл портал без присутствия твоего отца.

— Нет, — я покачала головой, — я уверена, что портал был открыт ранее, Михаил лишь вёл меня к нужному месту.

— Ради нас всех, надеюсь, ты права, Соколова, — произнёс ректор. Драконы ушли, преподаватели и ректор тоже. Студенты, ошарашенные и распространяющие слухи, расходиться пока не торопились.

Кристина подошла ко мне.

— Ты жива, — она тоже обняла меня. — Это самое важное.

— Спасибо, — я прижалась к ней. Нас обеих обнял Андрей.

— Мы практически были уверены, что вы погибли. Крис так рыдала, что рисковала умереть от обезвоживания.

Я фыркнула и стукнула его. Но это было приятно — и объятия, и подначки.

Мы правда все выжили.

Чмокнув обоих в щёки, я побежала к медкабинету. Был ещё один человек, которого я хотела видеть немедленно.