Книга Рождение Чарны. Том 1. Шпионы Асмариана, страница 316 – Алена Лотос

И я смотрела. По площади строем, друг за другом шли маленькие осужденные дети бедняков, которых тоже сочли еретиками и Поджигателями. Они были виновны своим рождением в «неправильной семье», жизнью в богохульной общине, общением не с теми, с кем положено. Были ли среди них те, кто носил под мою дверь рисунки Ариэна?.. Я медленно повернула туманную голову в сторону Тонии. Воплощающая Воду глядела в сторону, казалось то, что происходило вокруг, ее не интересовало. Мужчины Круга выглядели довольно спокойными, однако, я заметила, как бледен был Камор. Ему ничего не стоило войти в горящий дом, отдать всю свою магическую энергию, но почти невыносимо созерцать конвоируемых. Но он продолжал смотреть. С легкой усталой усмешкой сидел Аксельрод. Да, из всей ситуации он вышел победителям и смог доказать всему Кругу, к кому надо прислушиваться. «Что бы это ни было — демонстрация силы или хитрый план,но ты должна взять у него пару уроков!» — настаивал холодный внутренний голос, начавший обретать новые властные тональности.

Ряд осужденных выстроился перед трибунами. Никогда доселе я не видела такое огромное количество печальных и одновременно непокорных лиц. Дети пребывали в растерянности, но осознающие происходящее взрослые готовились принять свою участь. Позади них возвышались темные остовы подготовленных костров. Впереди стояла несгибаемая Акшар. Казалось, что ее волосы были зачатком того пламени, что обещал скоро охватить всех присутствующих. Потом она заговорила, и магически-усиленный голос разнесся над площадью:

— Именем Митары Всевышней Благой Триединой богини, я буду говорить.

Толпа, вновь начавшая бесноваться, мгновенно умолкла. Воплощающая Огонь медленным тяжелым взглядом обвела трибуны и остановилась на ложе Круга. Я сжалась, и даже проглоченные слезы остановились, будто она запретила мне реветь. Только горло нещадно саднило. Акшар начала обвинительную речь:

— Великий Город-государство Асмариан издавна славился своей терпимостью к чужакам. Мы никогда не занимались гонениями на ложных богов и их культистов, свято чтя законы милости и прощения Богини. Но наше доверие было предано, а доброта — растоптана. Вы начали попирать наши законы и смеяться над нашей верой, пользуясь своей безнаказанностью. И Митара сказала — «Хватит! Я не потерплю иноверцев в своем излюбленном городе. Своим именем я приказываю изгнать всех отступников!» И наши сердца воспылали, ведомые праведным гневом Богини. Мы предлагали вам покинуть государство или вернуться в веру, но вы затаились и ждали! Вы ждали, чтобы исподтишка нанести нам страшнейшие раны, совершить убийства в священном городе! Во имя чего вы это делали? Даллы⁈ Кто такая Далла⁈ — последний выкрик был обращен к толпе, которая тут же отозвалась воплями и улюлюканьем. — Мы не знаем вашей богини, мы не поклоняемся ей, ибо она — есть ложь. Нет иных богов кроме Митары! Кто испортил ваши мятежные сущности, кто увлек за собой в эту пучину заблуждений и диких сказок⁈ Ваши «Светочи»⁈ Так, где же они, почему не стоят рядом с вами, плечом к плечу⁈ Глупцы, я покажу вам ваших мнимых учителей!

Акшар была прекрасным оратором. С первых же звуков она заставила толпу вслушиваться в каждое свое слово и вела ее, как несмышленогобарашка. Ей подчинялись, ее слушали, следовали повествованию, кричали, когда требовалось, и молчали, если она не позволяла. Даже моя дрожь прошла и вернулась лишь со словом «Светочи». Я нервно оглядела осужденных и не заметила знакомых лиц. Значит Анопсис жив! Немного, но мне все же стало легче. Отсутствовал и Поджигатель в сером пальто. До заката оставалось совсем немного.