Онлайн книга «Рождение Чарны. Том 1. Шпионы Асмариана»
|
Анопсис был прав — никто не хотел меня слушать. У всех своя правда. А о том, что решит Суд я и думать не могла. Как же я могу помочь этим людям?.. Медленное беспокойное течение моих мыслей прервал нарастающий оглушительный грохот и свист. За ним раздался такой взрыв, что в заброшенных домах неразбитые остатки стекол и побелка раскололись и полетели в разные стороны, как маленькие быстрые снаряды. Майло повалил меня в грязную землю, прикрывая своим телом и плотным черным плащом. Над ухом, словно алхимическая смесь, гневно прошипел: — Селькира. Они взорвали селькиру. * * * 21 и́нсарбат 3360 год Друидского календаря. Асмариан. Район Воинов. Вечер Вчера утром сгорело главное здание Гильдии Алхимиков. После взрыва селькиры в Бедняцком районе это стало вторым сильным ударом по ним. Были уничтожены склады реагентов, пропала бесценная библиотека со множеством каталогов и редких книг и, что самое страшное — сгорел архив, в котором скрупулезные ученые хранили приходно-расходные книги, расписки и чеки. Кто-то заметал следы, теперь это стало очевидным. Акшар, желавшая лично разобраться с бумагами, пребывала в бешенстве. Разъяренные жители Асмариана также не желали делать сопоставлений и логических умозаключений — их разумы были отравлены яростью и скорбью. Майло вовремя успел среагировать и мы практически не пострадали. После, мы вдвоем бросились к бывшему зданию школы, чтобы увидеть на ее месте огромную воронку да разрастающийся сине-зеленый пожар селькиры. Вдвоем с Аксельродом нам на удивление быстро удалось потушить его. Под конец я даже заметила одобрительный взгляд моего тайного начальника. Майло оказывал помощь раненым и пострадавшим, насколько это было в его силах. Лицо мужчины сковала абсолютно непроницаемая маска холодности и сосредоточенности, но, вспоминая его прежний рассказ, я, кажется, понимала… Перед трагедией в здание вошла дюжина воинов — они должны были осмотреться, найти и вынести наружу ящики с селькирой. Все они погибли. Двенадцать молодых парней… На Суд нас не допустили, хотя, по всей логике событий, именно мы с Майло являлись главными свидетелями. Себастьян, как всегда бывший на моей стороне, подозревал, что наши слова все равно ничего не стоили против железобетонных признаний отловленных еретиков и взрыва. За все это время яне видела никого из Круга. И хотя моя уверенность в том, что не последователи Анопсиса устроили весь этот беспредел, не пошатнулась — я не могла даже передать весточку с просьбой о встрече хоть с кем-то, кто мог бы услышать. Майло, будто нарочно приставленный, как цепной пес охранял меня от всех, в том числе и от собственного одиночества. И хотя он не был настырным, впервые его присутствие утомляло. Я спрашивала, как военное начальство относится к тому, что он проводит время со мной вместо того, чтобы выполнять свои прямые обязанности. Но Майло отвечал, что у него все улажено. В одночасье я умудрилась стать знаменитостью местного масштаба. Иногда простые прохожие останавливались и просили поделиться подробностями произошедшего, но охотник не позволял мне говорить. И я разрывалась от приятных мыслей о таком внимании со стороны симпатичного мне человека и его же тотального контроля над моей жизнью. А по ночам не давали уснуть слова Анопсиса, снова и снова всплывающие в голове. Поджигатели активизировались после моей идеи о перевоспитании и облаве на Светочей. Аксельрод почти прямо сказал, что он думает о том моем плане и куда послал бы с ним, имей возможность. И он оказался прав, бесы его забери! Моими руками он достиг своей цели, а вся кровь осталась на мне. И это не давало покоя. Несколько раз я пыталась достучаться до сердца Майло, объяснить ему, но все мои попытки резко пресекались. Воин был полон тяжелой скорби по соратникам и ничто не могло поколебать его решимости. Лишь один раз, в ответ на мои просьбы о разговоре, он отклонил их фразой: |