Книга Рождение Чарны. Том 1. Шпионы Асмариана, страница 314 – Алена Лотос

— Я хотя бы смог спасти тебя.

Суд постановил, что подозреваемые виновны в многочисленных поджогах, смертях и увечьях мирных граждан Асмариана, во взрыве в школе, в незаконном использовании селькиры как боевого компонента, в идолопоклонничестве и уходе от истинной веры во Всеблагую богиню Митару. Каждый пункт в отдельности уже тянул на смертный приговор. И он не заставил себя ждать. Всем схваченным той злополучной ночью в Школе и на следующий день вынесли наказание в виде высшей меры пресечения. И оно не могло быть обжаловано. На закате еретиков казнят сожжением на костре. Какая чудовищная ирония — сжигать Поджигателей.

Особого цинизма ситуации добавляла пышность казни. День и ночь на огромной Солнечной площадив Районе Воинов плотники мастерили помосты для зрителей и украшали зелеными флагами с изображением тонкого древа с розовой кроной. Готовилось особое представление, не каждый день можно увидеть такое. И добропорядочные жители города шли толпами, вели детей и даже несли с собой еду. Специальные отряды воинов следили за порядком, остальные рассаживали приходящих по трибунам, которые начали заполняться еще с полудня — все желали стать обладателями самых выгодных мест. Друидов и Повелителей ожидали особые площадки, удобные сидения и хороший обзор. И только беднякам был заказан вход на площадь. Для Круга в самом центре была сделана отдельная ложа. Лиджев Тильгенмайер нашел уместным пригласить меня присоединиться к ним. Отказ исключался.

Одетая в черное длинное платье, с волосами, убранными в подобающую прическу, я стояла у наспех сколоченных деревянных лестниц и ждала. Я должна воспользоваться этим последним шансом.

— Лиджев, уделите мне минутку… — хриплым упавшим голосом попросила я своего учителя, пришедшего к ложе первым. До заката оставалось полтора крика часовой птицы.

— Слушаю тебя, дитя, — устало кивнул Тильгенмайер, также облаченный в черное, уставший и измученный. Он еще не успел занять свое место, а значит, разговор пройдет почти на равных.

— Меня не вызвали на Суд, не дали слова и не захотели выслушать… — начала я со слов, которые вот уже несколько дней прокручивала в голове. Но и в этот раз мне не дали договорить.

— Я знаю, Минати. Это сделано по моему приказу.

Все заранее заготовленные фразы тут же вылетели из головы. Я хлопала глазами и не могла представить, чтобы ОН мудрейший в городе человек, мог поступить так расчетливо и бесчеловечно.

— Но почему, лиджев⁈

— Потому что мы оба несем ответственность за произошедшее. Ты, как человек, подавший неплохую, в целом, идею, но не просчитавший заранее всех последствий. А я — как поддавшийся простому и заманчивому предложению, сулившему меньше всего жертв. Это будет нам уроком, — спокойно отвечал Тильгенмайер. На его лице не дрогнул ни один мускул.

— Но вы же это не серьезно? Вы верите, что все они виновны⁈ — не могла поверить я своим ушам.

— Главное, что их нашли виновными Суд Ака́н-Вака́с-бат-сиджу́, Круг и Митара.

— Но я… Почему я… — больше не было правильных слов. Все решенияи слова вели только к ухудшению ситуации.

— Тебя не допустили на Суд, потому что твои слова не значили бы ничего. Я просто избавил тебя от лишних переживаний, — слабо пожал плечами Луноликий. Это было почти признание в пристрастности.