Онлайн книга «Рождение Чарны. Том 1. Шпионы Асмариана»
|
— Анопсис… — задыхалась я, чувствуя, как сердце стучит где-то возле горла, гнула свою линию. — Он утверждал, что Поджигатели не они, они не виновны. Лиджев, остановите казнь, остановите пока не поздно! Они не заслуживают подобной участи. Это неправильное решение, оно повлечет за собой еще больше жертв и все пойдет по кругу! Новые пожары, снова горящие тела… Так нельзя, ведь так нельзя… — Дитя, выпей чаю, — Друид положил теплую руку мне на плечо и заглянул прямо в глаза. Меня трясло, губы дрожали, и я еле удерживалась от всхлипов. Из воздуха появилась знакомая белая чашечка с цветочками. — Тебе определенно нужен выходной, дорогая. А еще, взять себя в руки, чтобы жители нашего города не заподозрили ашанти и ученицу Главы Круга в сочувствии убийцам. И приобняв, Тильгенмайер усадил меня в кресло, стоявшее чуть позади его собственного. Набегавшие слезы мгновенно высохли. Луноликий не собирался отчитывать меня или наказывать за слабость, а ведь мог. Я не смогла спасти их, но могу успеть погубить себя. Я не предприняла попыток сбежать, мне ясно дали понять, что происходящее будет уроком. Несомненно, самым жестоким уроком в моей жизни. Сосредоточившись на обжигающем чае — единственной стабильной сейчас вещи, я медленно погрузилась в плотную серую дымку созерцания. Она помогала немного забыть о боли и подкатывающей истерике. В нашу ложу прибывали Члены Круга. Не глядя на меня и не здороваясь, Аксельрод, по традиции весь в белом, сел по правую руку от Главы. Нервная, как натянутая струна, Тония удостоила меня своим обычным легким кивком и заняла место по левую руку. Камор, схуднувший и пребывавший не в духе, одними губами сухо улыбнулся мне и разместился рядом с Тонией. Место Акшар пустовало, и я могла лишь догадываться о причинах ее отсутствия. Зрители были возбуждены и заинтригованы. Прямо перед ними высилось не менее десятка готовых к использованию костров. Осужденные еще не появились, но с трибун уже раздавались редкие вскрики и проклятия. Особо ретивых воины стаскивали с мест и под улюлюканье уводили за пределы площади.Иногда по спинам нарушителей проходились длинными хлыстами, и это все больше раззадоривало кровожадную толпу. Глядя на них, я судорожно давилась своим чаем и боялась захлебнуться. Последний крик часовой птицы перед закатом уже прозвучал. И тут на площади появилась она. Акшар. В своем неизменном черном платье, по которому бежали язычки пламени, с развевающимися на ветру огненными волосами и полыхающими красно-охристыми глазами. Воинственность и непреклонность читались во взгляде. Ее бесполезно умолять о снисхождении к несправедливо осужденным. Проще уговорить духов огня быть менее смертоносными. Следом за Акшар на площадь под конвоем и в оковах брели еретики-поджигатели в одинаковых серых рубахах осужденных на сожжение. Трибуны пришли в неистовство — любой обладавший меткой рукой считал своей обязанностью кинуть что-то гадкое в идущих. И воины сбивались с ног, пресекая начинавшиеся потасовки. Я попыталась прикинуть количество смертников, но оно не поддавалось подсчету. Внезапно шум резко захлебнулся и почти затих. На площадь стали выходить дети. Я тихонько охнула и выронила чашечку. Она с грохотом разбилась о деревянный помост и осколки тут же исчезли. По коже, под кожей от самого сердца побежал жуткий холодок. И неведомый холодный голос в голове вопрошал: «Доигралась? А я предупреждала, что твоя выходка всем выйдет боком. Теперь смотри вперед и не смей оторвать взгляда!» |