Книга Темный Юг, страница 141 – Алена Лотос

Возобновилась какофония песнопений. Сломанные мелодии заиграли на неизвестных скрипучих инструментах. Нестройные хлопки в ладоши аккомпанировали словам, вывернутым наизнанку. Вместо жизни славили смерть. Вместо Света кликали Тьму. Вместо Высшего духа почитали Темных, новых правителей земель.

Ева вслушивалась в слова перевранной молитвы и мелко дрожала. Свою вину в этом она осознавала особенно ярко. Если бы она смогла устоять, если бы не поддалась на искушение Темным, всего этого можно было бы избежать. Она так сильно жаждала свободы, настолько была ослеплена ненавистью к отцу и сестре, что своими руками помогла свершиться непростительному злу. Понимание, росшее в душе, запрятанное в самую ее глубину, подтачивало воспитанную самоуверенность. Ева вслушивалась и находила в мелодии диссонанса странную гармонию.

— Давно они здесь этим промышляют? — глухо, борясь с тупой болью в сердце, спросил Феофан.

— Не знаю, — прошептала Долира. — Я здесь чуть больше двух седмиц, и за это время они второй раз так собираются. Но сегодня, особенно громко…

— Я пойду первой, — проговорила Ева.

Она не спрашивала, она просто сообщала, что собирается сделать. За одну руку ее схватил Артур, за вторую — Феофан. Оба старались крепко удержать на месте. Удержать от опрометчивого поступка.

— Ты же не знаешь, что там. Там же опасно! Пойду я, — возражал Артур.

— Девка, там толпа сбрендивших монашеки еще дух знает кто! Не лезь вперед батьки, я пойду, — хмурился и требовал Феофан.

— Вы не понимаете, — воспротивилась целительница и попыталась выдернуть руки. — Я обладаю магией Полусвета и меня защищает огонь Столпа. Они не смогут навредить мне.

— Ты же целительница!

— И что? Я уже убивала людей.

Крутанувшись, Ева присела и на карачках выползла из прохода. Сердце стучало в ушах. Она должна хоть как-то загладить свою вину перед этим обреченным миром. Феофан ругнулся и попытался отправиться следом, но его обогнал Кай. Сильвари, почувствовавший гон, как во время охоты, стремился поскорее выбрать жертву для своего лука.

Ева оказалась на большой площадке на высоте второго этажа и быстро спряталась в тенях. Портик, украшенный каменными перилами и колоннами, возвышался над залой, залитой ядовито-зеленым светом ламп и факелов. В стенах, в каменных усыпальницах лежали высушенные тела монашек, облаченных по традиции в глухие черные одеяния. От тел исходило слабое белесое сияние. В памяти Евы немедленно всплыл склеп с целительницами в замке Темного. Правая рука нестерпимо болезненно зачесалась.

Послушницы в черно-белом сбились в дрожащую стайку в центре. Девушки нестройно пели и держали в руках непрогораемые витые свечи. Рядом с ними, как загонщики овец, стояли старшие матушки. Они внимательно вслушивались в песнопения и отвешивали хорошие затрещины тем, кто, по их мнению, исполнял гимны черного таинства недостаточно старательно. Некоторые послушницы от ударов падали навзничь и больше не могли подняться. Тогда к лежащим подлетали другие матушки, одетые в одежды с фиолетовыми узорами, и отволакивали несопротивляющихся девушек к алтарю.

Целительница пожирала глазами творящиеся внизу злодейства. Магия Полусвета колебалась в груди, словно огонь. Магия требовала выпустить ее, натворить дел, покарать, спасти! Обе стороны единодушно сошлись в том, что подобная отвратительная форма поклонения не должна существовать.