Книга Темный Юг, страница 137 – Алена Лотос

— Дорогая Долира, к тебе гости, — сладко-добрым тоном пропела Алласия, пропуская внутрь Артура и Феофана. — Они взяли перед матушкой Настоятельницей обещание привести тебя, наконец, к послушанию.

Долира едва заметно вздрогнула. Ее глаза затравленно забегали, перемещаясь с одного лица на другое и ни на чем не фокусируясь. Повисло молчание. Клирик раздумывал, как бы поговорить с девушкой так, чтобы не вызвать подозрений, но узнать все, что нужно. Несмотря на договор с Горгой, Феофан всей душой не желал отдавать девушку в услужение Храму. Ее вольный дух зачахнет слишком быстро и бесцельно.

— Приветствую тебя, Долира, — наконец, изрек Феофан. — Как ты себя чувствуешь?

Клирик присел на единственный стул в келье, еще более убогой, чем их. Долира, немного помешкав, церемониально опустилась на оба колена перед начальником и коснулась лбом руки Феофана в знак уважения. Монашка кисло скривила алые губки, но с места не сдвинулась. Щеки немного ожившей разведчицы слабо заалели, из-под плотного чепца выбилась кудрявая рыжая прядь.

— Спасибо, отец, со мной все в порядке, — тихим невзрачным голосом ответила Долира, словно уже стала послушницей.

— Хорошо ли с тобой обращаются? — уточнил клирик с некоторым нажимом и коснулся пальцем подбородка девушки. На белой коже виднелся желтоватый след заживающего синяка. Стоящая за спиной Алласия недовольно и предостерегающе запыхтела.

— Да, отец, матушки добры и не обижали меня, — проговорила Долира, недовольно скосив глаза на Алласию.

Клирик все правильно понял. Если Долиру и не пытали, то методы убеждения былине самыми человечными. Дальше разговор следовало строить так, чтобы никто не понял их речей. Для этого мудрые предки разработали специальный язык тайн.

Феофан подобрался, уселся на стуле ровно и чинно. Правую ладонь он положил на сердце и трижды похлопал одними пальцами. Долира встрепенулась, заметив знак, также выпрямилась и коснулась большим пальцем левой руки мочки правой, а потом резко дернула вниз.

— Какая была погода во Фла́ции, в ту ночь? — поинтересовался Феофан с горящими глазами, касаясь тремя пальцами нижней губы.

— Ужасная буря с грозой и ветром, — склонила голову безутешная Долира и положила дрожащую ладонь на сердце. — Не помогали ни закрытые окна, ни молитвы. Все затопило.

— Это печально, — тихо проговорил клирик и плечи его вздрогнули, будто от рыданий. — Удалось ли спасти хоть какие-то мелочи от этой бури?

— Лишь самую малость, — кивнула девушка и чуть прикусила губу. — Стихия бушевала и не давала покоя.

Клирик весь напрягся, заходили желваки, натянулись мускулы. Он жестко посмотрел на свою ученицу, но та упорно прятала глаза.

— Как поживает твоя троюродная сестрица Зо́рия? — выдохнул клирик прямо в лицо девушке.

— Она была в порядке, — скупо ответила Долира, не отрываясь от рассматривания каменного пола.

— Светят ли звезды на небе достаточно ярко? — скрежетнул Феофан зубами и сверкнул глазами.

— Светили, — также тихо ответила Долира.

— О чем вы вообще говорите⁈ — вдруг высоко взвизгнула ничего не понимающая Алласия. — Какая сестрица, какая буря, причем тут звезды⁈ Разве об этом мы договаривались, клирик Феофан?

— Мы договаривались о том, что прежде я смогу пообщаться со своей ученицей, — отрезал клирик и схватил девушку за подбородок. — Есть ли у твоего сердца заветная просьба?