Книга Темный Юг, страница 133 – Алена Лотос

Пока Кай отлучился искупаться в море, Ева тоже глядела ввысь. Астрословы трактовали расхождение звезд однозначно — как знак больших трудностей и больших перемен. И с этим сложно было поспорить. Влюбленное сердце Евы стремилось внутрь, за высокие каменные стены, к Артуру. Взбудораженное ведьмами сознание требовало остерегаться — ведь и ковен, и Темный ожидали от их союза рождения особенного темного ребенка. Даже стремление самого Артура к сотворению дитя начало напоминать перепуганной Еве одержимость. Он хотел оставить свое наследие на этой земле из-за своей немощи. Будто уже завтра собирался умирать. Ева хотела жить и не планировала отдавать мужа серым духам смерти. А ребенок… С этим можно и повременить. Клятому дитя, как она, убившему мать, обрекшему себя рождением на муки — нет резона торопиться заводить своих детей. К тому же, когда абсолютно все вокруг ждут этого ребенка из темных побуждений.

Кай сидел на песчаном берегу и любовно поглаживал черный лук. Отражения звезд и луны медленно проплывали в волнующейся воде. Сильвари отчетливо понимал — для того, чтобы закончить посвящение, нужно убить невинную девушку. С Евой он промахнулся, та была не невинна. Но совсем рядом, за высокими каменными стенами находится Храм, до самой высокой башни набитый юными девственницами.

Лук нагревался под рукой, и голоса предков из прошлого нашептывали и уговаривали не мешкать. В этом месте раньше стоял старинный город его расы. Это место пело из ушедших времен на разные лады и взывало к крови. Сильвари вскинул лук,легонько коснулся тетивы из волоса тренькнувшей, словно струна арфы. Лук поддался, быстро натянувшись, и Кай направил его в сторону моря…

— Ты здесь! Я тебя потеряла и начала переживать.

Кай бросил лук на песок, как если бы отбрасывал ядовитую змею. Рядом стояла Ева и спокойно улыбалась, сложив руки на груди.

— Решил порыбачить таким неожиданным образом?

— Нет, — нехотя отозвался Кай. — Просто тренировался.

— Пойдем к костру, — со вздохом предложила Ева. — Добрые сестрицы принесли нам немного свежей воды и холодной каши на ужин.

Кай поднялся, спрятал лук за спиной и, не оборачиваясь, пошел к стенам. Ева еще раз коротко взглянула на южное небо и отправилась следом.

Жаркая южная ночь, наполненная запахом моря и покоем плещущихся волн, быстро закончилась. На самом горизонте заалел рассвет, гася слабые блики звезд. С первыми лучами проснулся и Храм. Босые монашки в белых ночных одеяниях шли в общую залу коленопреклоненными читать первую за день молитву.

Едва слышимые песнопения разбудили чуткого Феофана. Клирик дернул входную дверь и грязно выругался, обнаружив, что их заперли. С сумбуром на сердце он вернулся обратно в постель, но сон больше не шел. Все, происходящее в Храме, вызывало в нем чувство гнетущей тревоги. Феофан метался по взмокшему соломенному тюфяку, вставал и снова садился. Желание кипучей деятельности после двух седмиц плена не давало ему покоя.

Ждать пришлось долго. Уже проснулся Артур, уже развернулось в полную силу теплое, свежее утро. В дверях тихо щелкнул ключ и сквозь приоткрытую дверь в келью просочились три монашки. Две молоденькие тряслись, словно осинки, и смотрели себе под ноги. Девушки быстро поставили на пол ведра с водой и убежали, сверкая пятками. Третья, красивая взрослая женщина с вызывающе алыми губами, поставила на стол миски с ароматной кашей и травяной отвар.