Книга Темный Юг, страница 130 – Алена Лотос

На самом горизонте дорога упиралась в огромный, серый и многобашенный массив. Теплый закатный свет отражался от него, как от дорогого зеркала.

— Утесный Храм. Там нам помогут.

— Будь начеку…— коснулось ушей Евы теплое дыхание. — На Темном Юге все не то, чем кажется…

— Матушка Настоятельница не велела пускать!

— Отойди, сестрица, иначе я сам тебя отодвину!

— Отодвигай, бес проклятый, а я все равно с места не двинусь, как ты ни грозись! Не велено!

— Сестра Иене́я, да что нашло то на тебя?

— Не пущу! Не пущу!

Молоденькая сестричка стояла в широком проходе врат и готова была броситься на любого, кто пожелает силой войти в Утесный Храм. Даже ценой своей жизни. Масляные фонари освещали ее побледневшее, полное решительности лицо. Стены огромного монастырского комплекса со множеством башен, именуемого «Утесным Храмом», возвышались за ее спиной, словно каменные гиганты. Вокруг распространялся слабый соленый запах моря.

Феофан искренне недоумевал такой перемене в сестрах, обычно дружелюбных ко всем путникам. Остальная часть команды стояла несколько поодаль и ждала результатов непростых переговоров. Вскоре рядом послышалось эхо топота множества ног и вскрики:

— Сестра Иенея, сестра Иенея, оставь, проследуй на ве́черю, подкрепись! Мы сами встретим гостей!

Сестра Иенея быстро поклонилась двум подбежавшим старшим матушкам и скрылась в тенях внутреннего садика монастыря. Степенные монашки в черных свободных одеяниях, закрывающих все части тела, кроме круглых лиц, также заслонили собой проход. Руки они прятали в объемных струящихся рукавах. Первой заговорила более возрастная, с желтоватым спекшимся лицом, напоминающим сушеное яблочко:

— Простите, Высшего духа ради, сестру Иенею. Молода еще, малоопытна, привыкла выполнять указы Настоятельницы в лоб да без раздумий, — спокойный негромкий голос, привыкший к молитвам в тишине, никак не подходил оживленному, даже энергичному, взгляду.

— Вы хоть нас пропустите, матушка Тао́сия? — спросил Феофан, едва сдерживающийся, чтобы не выйти из себя и не начать криком разгонять монашек. В святом месте клирик старался вести себя спокойнее, почтительнее, но никогда раньше он не получал отпора в Храме.

— Пропущу, — примирительно ответила Таосия. — Но не всех. Даже я не могу пойти супротив воли Настоятельницы. А она приказала темных тварей внутрь Храма не пускать.

— Это кого же? — удивился Феофан.

— Да вот же! — кивнула Таосия на остальную часть команды. — От девушки и бледного юноши тьмой так и смердит!

Для Евы открытием стало скорее то, чтоей в компанию определили Кая, а не Артура — сына и наследника Темных. Кажется, это удивило и самого Артура. Кай, прячущийся в тенях надвинутого на лоб капюшона, не издал ни звука.

— Ты и слепой можете войти и разделить с нами кров и вечернюю трапезу. А на утро — потолковать с Настоятельницей о делах. И помните, оружие нельзя проносить внутрь.

— Тогда мы все останемся здесь, за стенами вашего, когда-то бывшего гостеприимным, дома, — отрезал Феофан, получив, также, утвердительный кивок Артура. — Мы пришли вместе и останемся вместе.

— Откажетесь разделить с нами хлеб? — проскрипела вторая женщина. От негодования ее широкие брови сошлись на переносице.

— На этот случай у нас также есть распоряжение, — с достоинством продолжила Таосия, послав успокаивающий знак сестре. — Если вы откажетесь, то двери Утесного Храма навеки будут для вас закрыты.