Книга Темный Юг, страница 132 – Алена Лотос

Через небольшую дверь они вошли в форт, служащий для женщин основным местом жительства и работы. Феофан сразу почувствовал запах свежей сдобы, отчего его луженый желудок застонал. Монашки, не оборачиваясь, повели их по узкому коридору и вверх по винтовойлестнице. По пути они никого не встретили, лишь слышали редкие разговоры и песнопения.

Гостевая келья на самом верхнем, пятом этаже, была мало и скромно обставлена. Две деревянных кровати с соломенными тюфяками, два простецких табурета, колченогий стол, да полочка с парой книг и глиняным горшком с двумя цветами.

— Располагайтесь, — смиренно произнесла матушка Таосия. — Лохань для помывки да ведро воды вам скоро принесут. Только послушниц моих своим видом не пугайте. От мира мы их отучаем, да от взглядов мужских.

И с этими наставлениями обе монашки тихо закрыли за собой двери.

— Ты как думаешь, Долира еще здесь? — спросил Артур, опускаясь на кровать. В этот момент ему больше всего хотелось быть с Евой, но на сей раз о любви пришлось на время забыть ради долга.

— Вот завтра и узнаем, — тяжело вздохнул Феофан. Происходящее ужасно не нравилось ему, отбивало сон.

Клирик выглянул в окно, чтобы отыскать глазами звезду Лама́риэ. Звезда ровно светила над одной из башен со стрельчатыми окнами. Феофан чувствовал, как лучи достигают его возбужденных щек и успокаивают разум. В конце концов, он решил, что в требованиях Настоятельницы нет ничего предосудительного, лишь забота о вверенном ей Храме. Нужно немного подождать, и скоро они найдут и спасут принцессу.

В дверь робко постучали. Пока Артур поднимался, чтобы открыть, сестрица уже скрылась за ближайшим поворотом. У порога стояло ведро с прохладной водой. Быстро умывшись, они обнаружили за дверями очередную матушку. Старушка с сухим лицом и сжатыми губами принесла чистую смену одежды и предложила проводить мужчин в трапезную.

Большой зал с единым длинным столом был также пуст, как и остальной Храм. Тихие старушки, скрывающие за темными одеяниями все, кроме водянистых глаз, занимались уборкой. Гостям подали овощной бульон, по плошке квашеной капусты и по две корочки черного хлеба. Изголодавшиеся в плену мужчины съели ужин в один присест, но никто и не подумал предложить им добавку. Оттого возвращались в келью голодными и разочарованными. Подобная скромность больше всего смущала Феофана. Не удержавшись, клирик поинтересовался у сопровождавшей их матушки:

— Ужины у вас совсем скудные стали. Помнится, раньше вы гостям богатые столы накрывали и не брезговали вместе с мужчинами кусок хлеба преломить.

— Времена нонче такие… Темные… — проскрипела старуха, пожевав губу. — От всего зла ждем.

— Даже от друзей-соверцев?

— От них особенно, — отрезала старушка и, отперев дверь, с легким кивком удалилась восвояси.

Феофан еще долго смотрел вслед матушке. Сердце и рассудок единодушно отказывались принимать странные, малопонятные объяснения. Посещение монастыря высокопоставленным клириком всегда было большим радостным праздником. Теперь же едва пустили на порог и оградили от любого общения. С этими смурными мыслями клирик, не раздеваясь, рухнул на кровать и вскоре заснул.

Артур стоял у небольшого окна под темным небом. Там расходились звезды, ярко светившие им с Евой в прошлом году. Нестана и Амиле с каждой ночью все больше отдалялись друг от друга.