Книга Темный Юг, страница 122 – Алена Лотос

Притворившись, что спит, Ева какое-то время прислушивалась к звукам в лачуге. Шаги Матери, нервно прогуливающейся по скрипящим половицам, вскоре затихли. Юные ученицы продолжали мирно видеть сны. Ева тихо вылезла из постели и выглянула в окно. Свет в доме Матери погас, и девушка, заглушив шаги простеньким заклинанием, вновь выскочила на поляну.

Вспомнить, как идти к клеткам, оказалось непросто. Перед сексом разум Евы каждый раз затуманивали расслабляющими эликсирами, и она неслась к красивому юноше, словно бык-осеменитель. Теперь ей было ужасно стыдно за все эти разы. Хотя даже воспоминания о горячих ласках вызывали приятную истому и дрожь в теле.

Прижимаясь к деревьям, прячась в тенях, стараясь, чтобы луна не светила в спину, Ева медленно выбралась из лагеря ведьм. В легкие ворвался чистый, свежий воздух и дышать стало легче. Туман из головы постепенно уходил. Обоняние больше не улавливало густых, дурманящих запахов полыни и трупыньи. Ева улыбнулась. Сперва робко, но волна счастья приливом обрушилась на нее, заставляя улыбаться все ярче и смелее.

Ева нашла клетки за залесенным холмом. К ним была протоптана тропа, незаметная обычному глазу. Клеток оказалось много, гораздо больше, чем ей казалось раньше. Они стояли очень близко друг к другу. От клеток пахло нечистотами, гнилой пищей и отчаянием. Ладони Евы зачесались. Она бросилась к пленникам, разбрасывая в разные стороны заклинания, исцеляющие и облегающие жизнь. Белые сгустки энергии разбивались о черный металл, но Ева не обращала на это внимание. Сердце требовало помочь всем. Закусив до крови нижнюю губу, целительница перемещалась от клетки к клетке, протягивала руку сквозь прутья, разрывая заклятия, и дарила заключенным надежду и отдых.

Вмаленьких клетках сидели маленькие, грязные девочки. Едва завидев Еву, они сжались и тихо заскулили. В клетках побольше сидели голые, морщинистые старухи, потерявшие всякий человеческий облик. Ева чувствовала в них ведьм, когда-либо преступивших ведьмовской закон и требования Матери. Однажды они просто перестали подчиняться ей и были наказаны. И если девочек можно было перевоспитать, то старух просто пытали в свое удовольствие, тянули из них остатки жизни и магии. Ева почувствовала, как в глубине души медленно рождается ненависть к Матери за ее бессердечность. Но другая половина все равно отказывалась верить в увиденное и винить Мать.

Дальше всех, под раскидистой елью стояла еще одна одинокая клетка. Именно туда Еву тянуло больше прочего. Целительница подошла к ней с опаской, заготовив мощный огненный шар для самозащиты. Но огонь высветил иную картину. В клетке находилось трое изможденных и худых мужчин без ртов. Беловолосый был совсем юношей, он сидел, тяжело привалившись в железу и, кажется, бредил. Огромный бородатый верзила согнулся в два раза и невидяще смотрел на полную луну. Прекрасный слепец спал, растянувшись на дне клетки и травинка смешно щекотала его щеку.

От прилива сочувствия и нежности Ева опустилась на колени рядом с клеткой и просунула внутрь руку. Ладонь тут же схватили и дернули вниз. Ева пискнула и упала на землю. Верзила смотрел на нее сверху, глазами, полными ненависти, и не отпускал. Пронзенная, Ева попыталась вырваться. Слишком сильно этот взгляд напомнил ей другой, укоряющий, болезненный, из самого детства. На глаза, который раз за ночь, навернулись слезы. Мужчина продолжал выкручивать ее руку и мычать. Слезинка боли спрыгнула с ресниц. Ева дернулась и коснулась кончиком пальцев того места, где у мужчины должен был когда-то рот.