Книга Боги, забытые временем, страница 54 – Келси Шеридан Гонсалез

Следующим утром Руа лежала в постели и вспоминала события вчерашнего дня. Она не понимала, почему все получилось так плохо. Ведь Флосси даже улыбнулась, когда Руа вернулась к шатру вместе с лордом Данором.

Но когда он пригласил прогуляться Аннетту Фицджеральд, Флосси сразу же скисла.

– Ты хоть понимаешь, в какое положение ты нас поставила, и уже не впервые? – Флосси едва не визжала от возмущения на обратном пути в карете. – Он пригласил Аннетту Фицджеральд пройтись с ним по лужайке, у всех на глазах. А где его видели с тобой? У конюшни! Как с какой-то селянкой!

– С какой-то селянкой? Я случайно встретилась с лордом и подумала, что прогулка в его обществе принесет больше пользы моей репутации, чем глупое катание на лошади, – возразила Руа.

– Очевидно, он счел тебя совершенно неинтересной, если сразу по возвращении увел на прогулку Аннетту.

На этом месте Руа вообще перестала ей отвечать, и с тех пор они больше не разговаривали.

Заранее ужасаясь предстоящему дню, Руа встала с кровати и попыталась вспомнить свой сон.

* * *

– Сегодня ты была особенно смертоносной, – сказала Руа, вытирая кровь с копья.

– На то есть причина. – Бадб помедлила, глядя на окровавленный труп у себя под ногами. – Почти всегда есть причина. – Она выдернула копье из кишок мертвеца.

Они улыбнулись друг другу.

– Ах, сестрица. Вот бы избавиться от них от всех. – Бадб мечтательно посмотрела на холм.

– От всех на свете мужчин? – Руа рассмеялась. – Без них будет скучно.

– Именно мужчины посеяли хаос на этих зеленых полях, – нахмурилась Бадб. – Неразумные тираны, ведущие войны за крупный рогатый скот. Наворотят беды, а страдать от последствий придется их женщинам.

На это у Руа не было возражений.

– Но среди них есть один, кто прогневил меня больше всех. – Бадб повернулась лицом к Руа, ее глаза горели жарче солнца. – Что бы ты сделала, если бы знала, что есть один человек, способный все уничтожить?

– Что уничтожить? – спросила Руа.

– Нас, – раздраженно ответила Бадб. – Жизнь, которую мы создали для себя. Жизнь, в которой мы делаем все, что хотим. Подумай, сколько добра мы могли бы сотворить в этом мире.

Глядя с вершины холма на залитое кровью поле битвы, Руа задумалась, что означает «добро» в понимании ее свирепой сестры.

– Мир требует равновесия, иятвердо намерена склонить чашу весов в нашу пользу. Я не позволю мужчине нас погубить.

* * *

Кто они, эти сестры? И что это было, воспоминание или просто фантазия? Игра воображения.

Она шагнула к умывальнику и споткнулась о завернувшийся уголок ковра. Наклонилась его поправить и заметила на изломе глубокую складку, как будто этот уголок поднимали и опускали неоднократно.

Руа изумленно уставилась на рисунок, нацарапанный на дощечке паркета, спрятанной под ковром.

– Черт возьми, – прошептала она и провела рукой по шершавым линиям. Они были грубыми, шли вкривь и вкось, но сам символ читался четко. Точно такой же, как у нее на лодыжке и на камне над адской пастью.

Эмма Харрингтон определенно сошла с ума. Этот знак мог найти кто угодно.

Руа заметила, что дощечка, отмеченная странным символом, чуть выпирает наружу. Она надавила на нее рукой, и она выскочила еще больше.

Руа оглянулась через плечо, убедилась, что дверь в спальню закрыта, и подняла половицу. Под ней обнаружился пыльный тайник, заполненный какими-то блестящими безделушками. В самом низу лежали две книги в кожаных переплетах.