Книга Боги, забытые временем, страница 102 – Келси Шеридан Гонсалез

Финн сложил газету и бросил ее на стол.

– Доброе утро, Руа.

– Разве вам не надо быть у Фицджеральдов или где-то еще, но не здесь? – Она уселась за стол прямо напротив него и зевнула, прикрыв рот рукой.

– Вовсе нет. – Он наклонился к ней через стол. – Так удачно сложилось, что на сегодня у меня не было никаких планов, и я подумал, что могу провести целый день с вами.

Ее глаза широко распахнулись.

– Надеюсь, вы шутите.

– Да, – с сожалением произнес он, пытаясь представить, каково было бы провести с ней целый день, не опасаясь, что им помешают. Вдали от суровых и осуждающих взглядов приличного общества.

– Хорошо, – сказала она, намазывая маслом сдобную булочку. – Не хотелось бы портить вам день. Мне же надо поддерживать свою репутацию. Неуправляемой и опасной особы, как вам прекрасно известно. – Она помахала у него перед носом ножом для масла.

Финн рассмеялся, а Руа улыбнулась и отложила нож в сторону. Редкий миг перемирия. После их странного разговора в библиотеке он был не уверен, какие позиции они занимают по отношению друг к другу.

– Уверяю вас, вашей репутации ничего не грозит, – сказал Финн, завороженно наблюдая, как она подносит ко рту булочку с маслом. Он нервно прочистил горло. Она вопросительно выгнула бровь. – И в любом случае у меня сегодня дела в городе. Я строю больницу. – Он внутренне скривился, осознав, как хвастливо прозвучали эти слова. И все ради того, чтобы произвести впечатление на Руа? Боже правый. Ему надо было срочно чем-то занять руки, и он принялся складывать салфетку.

– И отель, и больницу? – насмешливо спросила Руа. Хорошо хоть не закатила глаза.

– А что в этом странного? – спросил он, внезапно смутившись.

– Вы ходячее противоречие, милорд.

– Как это?

– Вы так стремитесь в их мир, но при этом не можете отпустить свой.

– В каком смысле «свой»?

Намек на то, что он здесь чужой, был весьма нежелателен.

– Я говорю лишь о том, что вы ведете себя совершенно не так, как это принято у людей вашего положения. Мчитесь в горящие здания, строите больницы для бедных. Богатые не заботятся о неимущих.

– Неправда, – возразил он.

– Нет, как раз-таки правда. Они считают, что бедняки сами виноваты в собственной бедности. – Она отпила глоток чая. – И насколько я знаю, верхушка общества не приветствует ничего, что грозит пошатнуть существующие устои. Очень скоро они призадумаются, кто вы такой и откуда взялись.

– Откуда я взялся? К чему вы клоните? – спросил он, чувствуя себя полностью беззащитным, словно она прочитала все его потаенные мысли и обратила их против него самого.

Он действительно стремился к признанию среди богатейших людей Нью-Йорка. Он хотел продолжать свои благотворительные проекты в еще более широких масштабах, и для этого ему нужен хороший доход, который будет неуклонно расти. Сделки с недвижимостью виделись ему средством для достижения этой цели. Но, положа руку на сердце, Финн не мог отрицать, что чем глубже он погружался в жизнь высшего общества, тем меньше внимания уделял благотворительности. Он все реже и реже бывал в парке Бэттери и все чаще – в элитных клубах, где собирались крупнейшие в городе предприниматели и финансисты.

Руа наблюдала за ним, пока он размышлял, и у него было стойкое ощущение, что она нарочно его подначивает. Говорит это все исключительно для того, чтобы проверить его реакцию, и он не знал, почему и зачем.