Книга Рассвет и лед, страница 18 – Хелен Мерелль

– А ведь именно туда он и направлялся, – задумчиво продолжает Свен.

– Но ведь корабль так и не добрался до Онэ, какое это тогда вообще имеет значение? – нетерпеливо говорит Маркс.

– Это просто профессиональный интерес. Мне, как морскому инженеру, любопытно узнать, как они собирались причалить.

Нахмурившись, босс наконец дает ему нужную информацию:

– На корабле находилось оборудование, необходимое для установки плавучих понтонов^[17]. Также судно должно было служить базой до тех пор, пока сборные конструкции не будут возведены на суше.

Он бросил настороженный взгляд на Эрека, безмятежно потягивающего кофе, и добавил:

– Судовладельцы не желают разглашать остальную информацию. Сделку эту заключила российская компания, но сейчас нет уверенности, что участок принесет прибыль… В любом случае это не имеет никакого отношения к кораблекрушению, поскольку они так и не достигли места назначения.

Я бросаю взгляд на «Полярную звезду» с ее разбросанными контейнерами. Порт, созданный с нуля, там, где не ступала нога ни одного инуита… Сущее безумие. Однако соблазн захватить богатое нефтью или другими ресурсами местечко стало причиной многих происшествий за последние несколько лет. Надеюсь, для рабочих на месте будут организованы все необходимые удобства, ведь дороги, ведущей в деревню, нет.

– Кто-то вложил огромные средства в строительство порта в этом богом забытом месте, – подмечает Свен. – Он планируют заниматься разработкой месторождений в горах, да?

Маркс молчит. Если месторождение действительно существует, полагаю, его координаты до сих пор держат в строжайшем секрете. Теперь, когда недра Гренландии уже не скованы вечной мерзлотой, они привлекают все больше и больше геологов и геологоразведчиков со всего мира.

Во фьорде Скорсби^[18], недалеко от этого места, было найдено золото. В массиве горы Форель обнаружено месторождение урана, а также минерала под названием молибден, который стоит почти столько же, сколько и уран. Я мысленно отмечаю, что при встрече нужно будет расспросить дедушку об этом. Он живет в самой отдаленной деревне фьорда Сермилик, но при этом умудряется быть в курсе всего происходящего на восточном побережье Гренландии.

Согласится ли дедушка поделиться со мной своими секретами – это уже совершенно другой вопрос. Мне двадцать, но Атак все еще считает меня маленькой девочкой. Полагаю, он до сих пор ждет, когда я сумею проявить себя как следует.

Маркс в очередной раз отошел позвонить. Свен, Эрек и я пьем горячий кофе, продолжая изучать карту.

– Я и не догадывался, что шаманы у нас расследуют морские кораблекрушения, – осторожно, чтобы меня не обидеть, произносит Эрек.

Дедушка подготовил меня к подобным замечаниям, поэтому я отвечаю максимально нейтрально:

– Были случаи, когда помощь моих коллег оказывалась полезной.

Я надеялась, что мой ответ удовлетворит любопытство Эрека, но он с еще большим интересом подается вперед. Свен откидывается на спинку складного стула и смеется:

– Расскажи ему историю о проклятом маяке!

Я закатываю глаза. Эта история относится к юности моего деда, который ни за что бы не стал так высокопарно изъясняться.

А может, стал бы…

– Во-первых, это был не маяк, а просто радиобуй^[19], который портовые власти Нанорталика хотели установить на входном канале. Он постоянно ломался. Дважды его вовсе сносило течением и смывало в море.