Книга Рассвет и лед, страница 137 – Хелен Мерелль

– Нет! Ты должна выбраться из этой пещеры. Сделай это, Десс, пока у тебя еще есть силы! Если ты уснешь, то уже не проснешься.

Эрек не улыбается и не шутит. Я впервые вижу его настолько взволнованным.

Странно. Почему во сне я вижу вечного улыбающегося Эрека совсем другим?

– Десс, – настаивает он. – Открой глаза.

– В этом нет смысла. Даже если мне удастся встать, я не смогу выбраться отсюда. В таком состоянии у меня не получится преодолеть ледяной щит.

– Я помогу тебе, – шепчет Эрек, – но ты должна сделать первый шаг. Прошу, не сдавайся.

– Я так устала…

Не знаю, сказала ли я это во сне или мне просто показалось.

Это все происходит в моей голове, да?

Слова, которые я так долго не могла произнести, наконец срываются с моих губ:

– Мне не следовало втягивать тебя во все это. Если бы я знала, что у нас так мало времени, я бы поступила иначе… Постучалась бы в твою комнату в той гостинице…

– У нас еще будет время, обещаю. Столько ночей, сколько захочешь. Но ты должна выжить!

Лицо Эрека так близко, темнота его глаз поглощает меня. Я протягиваю руку, чтобы погладить его по щеке, но внезапно он исчезает.

Я прихожу в себя. Сознание проясняется, как будто мой спаситель дал мне немного своей энергии во время этого странного сна. Впервые в сердце затеплилась надежда.

Колени дрожат, но я встаю. Кругом стоит ужасная вонь от фекалий.

Я прикасаюсь губами к ледяному лбу Килона. Смотрю на дряхлое тело Норсака. Его лицо исхудало до неузнаваемости. Он не заслужил ни ритуального прощания, ни сожалений. Гнев или чувство вины требуют сил, а у меня их совсем не осталось. Я должна сделать все возможное, чтобы выбраться.

Не хочется провести рядом с ним свои последние минуты.

Эрек прав. Если у меня есть шанс выбраться отсюда, я должна им воспользоваться. Во мне еще теплится желание жить. Я хочу снова увидеть маму, дедушку, узнать, сможет ли мой двоюродный брат Мики осуществить свою мечту, и еще хоть раз полюбоваться полярным сиянием вместе с Наасией. Хочу найти Эрека. И неважно, кто он сейчас: человек, медведь или дух.

– Мы еще встретимся.

Его голос заглушает звон в ушах. Я оборачиваюсь в надежде увидеть его хотя бы мельком, но пещера по-прежнему пуста и зловеща, словно гробница.

Так оно и есть, ведь тут лежат мои брат и отец…

Отмахнувшись от этой мысли, я принимаюсь рассматривать возможные варианты: лестница, вы-рубленная в скале, или проход, скрытый за меховой занавеской. У основания лестницы я внезапно замешкалась, моя рука за что-то зацепилась.

Кроме меня, здесь ни единой живой души, но постепенно я начинаю ощущать чье-то присутствие. Дух. Маленький круглолицый мальчик, его пальцы и губы перепачканы черничным соком. Он направляется к другому выходу из пещеры и оборачивается, чтобы убедиться, следую ли я за ним.

Я не решаюсь заговорить с ним, боясь спугнуть. Слезы застилают глаза, когда я иду в темный проход вслед за духом Килона.

По ту сторону меховой занавески кромешная тьма.

Умел ли Норсак видеть в темноте или же просто передвигался по проходу на ощупь?

Я продвигаюсь вперед, вытянув руки. Проход настолько узкий, что каменные стены царапают мои локти. Я бьюсь головой о неровный потолок. Каждый раз, когда мне нужно остановиться и перевести дух, Килон замирает, окруженный бледным сиянием.

Виник тоже помогает мне. Ее присутствие – глоток свежего воздуха, рассеивающий злобную ауру горы.