Книга За(в)учка против Мертвого Ректора, страница 2 – Лора Импульс

Сердце стучало громче обычного. Ключ еле попал в замочную скважину. Та будто сопротивлялась, не желая пускать хозяйку внутрь. Галина Сергеевна раздражённо дернула дверь, и та наконец со вздохом открылась.

Первым в прихожую выскочил Люцифер — его яркие глаза вспыхнули в темноте, как два фонаря. Минутка прыгнула ей под ноги, ткнулась головой в сумку.

— На, ешьте уже. Что вы как оборотни, — пробурчала Галина, и, не раздеваясь, прошла на кухню.

Коты зашуршали у мисок, но… быстро притихли. Люцифер сел, распушившись, у самой двери в комнату и уставился в темноту. Минутка забилась под стул и замерла, будто услышала что-то, чего человек не может воспринять.

В квартире было… не так.

Не страшно. Не громко. Просто будто что-то стало иначе.

Может, это электричество. Может, давление. Может, нервы.

Свет лампочки на кухне едва заметно пульсировал — не мигая, но дыша. Мерно. Ритмично.

В комнате пахло бумагой, пыльным чайным грибом и электричеством.

На экране ноутбука замер курсор, в таблице стояло криво вставленное «2А / физ-ра / 13:30»,и в этой строке было всё — бессонница, система, вечная гонка за временем и чужими проблемами.

Галина потянулась к кружке, обернулась — и не заметила, как Минутка ловко прыгнула на подоконник.

Треск.

Пластиковая крышка банки с чайным грибом соскользнула. Стекло закачалось. Жидкость плеснулась, как живое существо, и тяжёлыми каплями пролилась на клавиатуру.

— Минутка, твою ж…! — выдохнула она и схватила ноутбук, забыв про розетку.

В тот же миг её руку пронзило.

Не боль. Что-то другое.

Словно холодная молния скользнула по венам, не оставляя ожогов, а выжигая воздух из лёгких.

Экран заискрился, зазеркалился. Символы поплыли. Таблица исчезла — вместо неё замелькали знаки, похожие на старинные руны, строки, похожие на латинский, но незнакомый, и один — очень простой, будто написанный рукой ребёнка:

«Ты пришла поздно, но всё ещё здесь».

Галина хотела закричать — но не могла. В ушах стоял звон, как после фейерверка, и в нём кто-то говорил:

«Время рассыпается… Пора…»

Воздух вокруг задрожал. Лампа вспыхнула в последний раз и лопнула.

Коты замерли. Люцифер смотрел прямо в глаза хозяйке. Минутка сидела, как статуэтка, спина выгнута, уши прижаты.

Она не успела испугаться. Только подумать: «Вот и всё».

Потом наступила тишина.

Не та, когда никто не говорит. А та, когда ничего нет.

Ни комнаты. Ни света. Ни тела.

И только один вопрос:

— Где я?

Сначала была тьма. Не чернота — вязкая, как вода с крахмалом, тугая, затягивающая в себя, как плохой сон. Где-то далеко — не звук, а скорее воспоминание о звуке: стук трамвая, скрип маркера по доске, голос из школьного коридора.

Потом — свет.

Не солнечный, а теплый, молочный, словно капля света падала сквозь ткань. Рассеянный, но при этом очень яркий.

Ресницы дрогнули. Тело шевельнулось.

Не то.Слишком лёгкое. Гибкое. Лёгкие — полные воздуха, суставы — не скрипят. Ни боли в пояснице, ни дергающего века, ни привычного звона в виске.

Рука поднялась к лицу — тонкая, сухая, с длинными пальцами. Кожа будто тоньше. Ногти не покусаны, не срезаны до мяса, а гладко округлые.

Это… не её рука. Но знакомая.

Галина вскочила. Голова закружилась, и ноги подкосились — тело сильнее, чем она ожидала, но не подчиняется сразу. Пахнет чем-то странным: воском, лавандой, железом и… книгами. Древними, настоящими.