Книга За(в)учка против Мертвого Ректора, страница 9 – Лора Импульс

На столике у стены стоял кувшин с водой. Галла вылила немного в медную миску, обмакнула тряпицу, умылась. Вода оказалась ледяной. Она зашипела сквозь зубы, но не остановилась.

— Взбодрилась, — прошептала себе. — Живи, раз уж выпало.

Чистая одежда оказалась странно простой — белая рубашка, тёмный жилет, длинная юбка цвета чернил. Ворот с лёгким кружевом. Несовсем форма — большинство факультетов в будние дни имели относительно свободный дресс-код. Но ткань казалась дорогой, ровной. Галла одевалась аккуратно, по привычке, застёгивая пуговицы под горло.

Когда она подошла к зеркалу, то замерла.

Отражение всё ещё не слушалось. Лицо было знакомо — похожеена её в молодости, но не полностью. Волосы длиннее, глаза — чуть темнее. И что самое обидное — плохо видящие. Опять эти дурацкие очки!

Она щурилась, наклонялась ближе к стеклу. Раньше-то зрение было острое, почти до тридцати. А потом — очки. У кого ни спроси, скажет: возраст. Но теперь она была снова молодой — а зрение всё равно оставалось чужим, её.

Она завязала волосы в хвост, крепко. Это был простой жест, но он немного вернул её к себе. Привычное движение — контроль. Выдохнула. Оглядела комнату ещё раз, будто надеялась увидеть подсказку, секрет, способ сбежать.

Ничего. Только день, только дорога, только башня ректора.

Когда она вышла в коридор, там было пусто. Кто-то тихо скрипел пером в соседней комнате. Вдали — звук шагов, хлопок двери. Академия жила своей жизнью, не зная, что среди них ходит завуч средней школы с неоконченным расписанием в голове.

Галла выпрямилась, как на педсовете, и направилась вниз по лестнице. В ботинках немного натирало — не её размер. Пусть.

«Всё не моё, но я — всё ещё я.»

Коридоры академии были слишком высокими. Не просто по архитектуре — по ощущению. Каждая арка, каждый свод как будто давили сверху, напоминая, что ты здесь гость. Или узник.

Полы были гладкими, выложены серо-зелёным камнем, отшлифованным до блеска. Магический холод исходил от них даже сквозь подошвы. Галла шла, стараясь держать спину прямо, не выдавать, как отчаянно ищет глазами указатели. К счастью, указатели здесь были живыми — длинные ленточки, парящие у потолка, с переливчатыми буквами. Она выбрала: «Ректорская башня восьмой координаты. Приём преподавателей и студентов строго по договорённости»— и пошла за ленточкой.

По дороге попадались первые люди.

Галла опустила взгляд, сделала вид, что сосредоточена. Кто-то из студентов при её приближении шептал, кто-то замолкал. Один мальчишка — не старше шестнадцати — даже быстро отмахнулся, как будто видел её в дурном сне.

— Серьёзно?— подумала она, скрывая раздражённую усмешку. — Что с ним сделала та, до меня?

На лестничном пролёте навстречу шли двое преподавателей — пожилой мужчина в мантии с металлическими застёжками и женщина в синей накидке. Оба при виде неё чуть притормозили.

— Мисс Винтер, — произнес он, сдержанно кивнув. — Доброе утро.

Женщина кивнула осторожнее — почти с опаской.

А потом добавила:

— Рада… видеть вас в добром здравии. Мы… беспокоились.

— Спасибо, — ответила Галла, стараясь говорить ровно. Голос звучал молодо, как и тело. Но внутри — как будто другой тональность, более старая. — Уже лучше.

Преподаватели переглянулись, но ничего не сказали. Разошлись.

Мы беспокоились.