Книга (де) Фиктивный алхимик для лаборантки, страница 64 – Лора Импульс

С самого утра Каэра не было видно. К завтраку он не вышел, и весь день из его лаборатории доносился лишь ровный гул оборудования и редкие глухие удары, будто там что-то падало или срабатывало.

Я ходила по дому как на иголках, каждые полчаса прислушиваясь — не откроется ли дверь в коридоре. После разговора о Телегоне мне всё казалось, что он обиделся, что теперь, когда я решилась рассказать всё, он замкнётся, уйдёт в работу и снова возведёт между нами ту невидимую стену, которая стояла в самом начале.

Вестия, принеся обед, только пожала плечами:

— С ним бывает, — сказала она спокойно. — Когда думает над чем-то, может и сутки в лаборатории просидеть, забыв, что есть дом и люди.

Это совсем не успокоило. Я чувствовала, как в груди медленно сжимается комок вины, а каждый час тянется как день. В доме было пусто: Ригги и Энид взяли выходной и отправились в город, а я бродила из комнаты в комнату, пыталась читать, наводила порядок в гостиной, но всё это только сильнее напоминало, что Каэра по-прежнему нет.

Когда он наконец появился ближе к вечеру, я чуть не вздрогнула от стука двери. Каэр выглядел усталым, но глаза его горели — так он всегда выглядел после долгих часов в лаборатории, будто там у него не только работа, но и своя личная буря.

— Ты, наверное, давно хочешь спросить, чем я там занят, — сказал он, присаживаясь за стол.

Я застыла, не зная, что сказать — извиниться? Притвориться, что всё в порядке? Но он говорил спокойно, и в этом спокойствии было что-то неожиданно тёплое. Не холод отчуждения, а как будто приглашение.

— Хочу, — призналась я, чувствуя, что голос дрожит.

Он кивнул, словно ожидал этого ответа, и чуть заметно улыбнулся.

— Мой проект — предсказание и управление стихией, — начал он, и в голосе его появился тот тихий азарт, что я слышала, когда он рассказывал о своих редких победах над стихией. — Я пытаюсь научиться вызывать грозы искусственно, а главное — собирать энергию разрядов, не разрушая всё вокруг.

Я моргнула, стараясь успеть за его словами. Он продолжал, увлекая и меня своим воодушевлением:

— Этим я занимался ещё в университете, а сейчас продолжаю дома по гранту. В сущности, это попытка не просто предсказывать катаклизм, а делать из них ресурс.

Он чуть наклонился комне, и мне показалось, что это момент — какой-то особенный, важный:

— Честно говоря, ты, правда, могла бы помочь. На одном из этапов много химии, процессов взаимодействия веществ.

— Но ты говорил, что это секретно.

— Тогда я тебе не доверял. Сам проект хоть и конфиденциальный, но ассистентов мне на него брать не возбраняется… просто никто не хочет.

— Ты, действительно, кого-то сжёг? — спросила я, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

Каэр тяжело вздохнул, сел на край стола.

— Несчастных случаев было три. Одного я, признаюсь, действительно, сам подпалил — несильно, только одежду попортил, но парня это напугало, он нажаловался. Пошли сплетни, преувеличения, а такие истории разгораются быстро… А двое других, которым больше досталось… — он помолчал, словно подбирая слова, — сами пострадали.

— Сами? — нахмурилась я.

— Да. Когда ты хоть на секунду берёшь под контроль заряд, чувствуешь себя всемогущим. И если в голове есть хоть тень амбиции — захочется удержать эту силу дольше, чем положено. Они не выдержали.