Книга (де) Фиктивный алхимик для лаборантки, страница 45 – Лора Импульс

Телегон тихо выругался, сжал ленту телеграммы так, что та чуть не порвалась.

— Вот значит как… — в его голосе звучала опасная сталь. — Тогда мы точно не будем спешить ничего отдавать.

Я опустила взгляд, не зная, что сказать. Наверное, мне стоило бы возмутиться или хотя бы спорить, но сил больше не было.

— Ты знаешь… — голос сам предал меня, срываясь на хрип, — ведь всё началось с какого-то идиотского вопроса про возраст. Просто… я спросила, сколько ему лет. И он сорвался. Будто я нажала какую-то красную кнопку.

Слова путались, горло сжало, и я неожиданно для себя почувствовала, что слёзы уже текут по щекам.

— Я ведь, правда, старалась, — выдохнула я почти шёпотом. — Хотела… наладить с ним хоть какой-то контакт. Но всё, что я получаю — это подозрения, крики и… и вот это. Ну, что такого-то? Телек, вот тебе самому сколько лет?

Телегон усмехнулся и, театрально приложив руку к груди, произнёс:

— Четыре тысячи семьсот тридцать два.

Я прыснула от смеха, едва не расплескав вино.

— Вот! — ткнула я в него пальцем. — Видишь? Вот так надо было отвечать! Ведь мог бы тоже отшутиться.

Он чуть наклонил голову, всё ещё улыбаясь:

— А он таки ответил или сразу рассвирепел?

— Сказал, тридцать пять, — я поморщилась, — а сразу после заистерил так, будто я его под пыткой какую-то страшную тайну выдать заставила.

Телек перестал улыбаться, но взгляд у него стал мягче. Он опустился рядом, слегка коснувшись моей руки.

— Ты не обязана терпеть такое, Ира.

Я замерла с бокалом в руках, а потомвыдохнула и упрямо посмотрела на него:

— Ты когда-то грозился, рассказать мне больше про Каэра…

Он усмехнулся краешком губ, но взгляд его остался серьёзным.

— Обещал. И расскажу. Но лучше завтра, — он чуть откинулся на спинку кресла, глядя на меня поверх бокала. — А то вдруг ты решишь, что я специально пользуюсь моментом, чтобы очернить соперника.

Я моргнула и, ощущая лёгкую неустойчивость, усмехнулась:

— Думаешь, он соперник? — голос мой слегка дрожал, а щеки предательски горели. — Я по сути его экономка.

Он чуть наклонился вперёд, словно проверяя, выдержу ли я взгляд, и мягко улыбнулся:

— Может быть. Но даже экономка может быть опасной… для соперника.

Я отозвалась тихим смехом, чувствуя, как внутри всё смешалось: усталость, вино, лёгкая тревога и… странная, тёплая близость. Сердце застучало быстрее, а голос дрожал:

— Телек…

Он ничего не сказал, только медленно наклонился, и наши губы встретились. Это был лёгкий, почти исследующий поцелуй, но от него сразу же пробежала дрожь по всему телу.

Я отстранилась на мгновение, удивлённо взглянув на него:

— Ты…

— Завтра, — тихо ответил он с лёгкой улыбкой, — всё остальное завтра.

Утро пахло кофе, которого я прежде в этом мире не замечала, и чем-то сладким — может, джемом, а может, слишком мирной, тихой жизнью. Я спустилась вниз, чувствуя, как щеки всё ещё предательски горят при воспоминании о вчерашнем вечере.

Телегон в лёгком халатике, в котором он ещё больше походил на античного героя, сидел за столом, опершись локтем на край и просматривая местную газету. Он поднял глаза, коротко улыбнулся — и снова вернулся к чтению.

— Доброе утро, — сказал он ровно, без намёка на то, что между нами что-то изменилось.

— Доброе, — я села напротив, стараясь выглядеть спокойной. Но пальцы дрожали, когда я подносила чашку к губам.