Книга (де) Фиктивный алхимик для лаборантки, страница 105 – Лора Импульс

«Не смиряйся! Я найду способ!»

Я ворочалась в постели, металась по комнате, выходила на балкон, хватала ночной воздух, но облегчения не было. Я поняла, что не имею права сидеть тут сложа руки. Почти до рассвета изучала я всё, что нашла в библиотеки по законодательству и праву. И наутро в полицию пришла хоть не выспавшейся, но подготовленной.

— Согласно общему праву на защиту, — говорила я, — а также положениям, которые гарантируют родственникам право присутствовать при первичном допросе до назначения официального защитника, я имею право представлять интересы арестованного в оперативном порядке. Кроме того, — добавляла я, ускоряя дыхание, — задержание сопровождается уведомлением родных, а это уведомление я требую сейчас. Если вы препятствуете — я оставлю жалобу на бездействие и обращения в вышестоящую инстанцию за превышение.

Конечно, за ночь я не успела хоть сколько-нибудь хорошо разобраться в местном судебном делопроизводстве, зато формулировок и названий актов вызубрила достаточно, чтобы не плавать в теме.

«Главное излагать свою позицию уверено, а что зачушь ты несёшь — уже не так и важно», — поговаривал мой научник в аспирантуре. Вот и я сейчас, следуя его заветам, пыталась сломать дежурного обилием лишней правдоподобной информации.

В глазах парня мелькнула растерянность: он не знал, какие строки из сочинённого мной регламента настоящие, а какие — выдумка, а мой тон, похоже, своё дело делал.

— Так же я опасаюсь, что управление могло не выполнить или выполнить в ненадлежайшем объёме свои обязанности по поддержанию здоровья задержанного, — продолжала я. — Моему супругу вчера явно требовалась медицинская помощь. Как же я могу быть уверена, что её действительно оказали, если вы меня к нему не пускаете?

— Господин тал Вэл в порядке, его осмотрел врач, — сообщил дежурный, возрадовавшись, наконец, что ему есть что мне ответить.

— И почему же я не вижу его заключения? Почему вы мне передаёте это на словах? Не оттого ли, что никакого осмотра не было? Согласно акту № 285140253 вы обязаны предоставить мне данную информацию, иначе я буду жаловаться не только на ваших делопроизводителей и следователей, но и на руководство участка в межведомственную комиссию.

После ещё одной моей псевдоюридической тирады парень сдался. Разбираться со всеми теми актами, которыми я ему угрожала и составлять справки явно было себе дороже, чем просто пустить меня к мужу.

— Только я должен буду вас обыскать, — извиняющимся тоном проговорил он, очевидно опасаясь услышать новый список жалоб.

Я едва удержала от этого, но рисковать, уже почти добившись своего, не стала.

— Ладно, но только не вы. Есть у вас сотрудники женщины? — проговорила я, стараясь не растерять свой образ неудобной скандалистки.

К несчастью, дама была всего одна, и ту эти мужланы услали себе за булочками. Знай я это заранее, согласилась бы перетерпеть на себе чьи-то иные руки, вряд ли бы они их стали распускать после моих-то угроз.

Полицейская вернулась почти через час, заставила снять плащ и оставить у неё сумочку, уныло пошарила по моему платью и наконец меня пропустили из приёмной в каменный коридор. А оттуда провели в небольшую, мрачную комнату с высоким зарешёченным окном.

Я боялась увидеть Каэра израненным, изломанным или, что хуже, другим... Когда я зашла в камеру, сердце у меня дрогнуло: он был жив, и выглядел он одновременно и лучше, и хуже, чем вечером. Ожоги исчезли, одежду ему дали новую, не арестантскую, просто какую-то поношенную рабочую. Сам он лежал на узкой койке и уныло смотрел в потолок. Но лишь только заметил меня, вмиг встрепенулся, и глаза его вновь загорелись мягким огнём.