Книга (де) Фиктивный алхимик для лаборантки, страница 103 – Лора Импульс

— Наверное, хотел… поменяться. Как-то перехватить моё проклятие. — На губах мелькнула тень усмешки. — При нём был томаизловый контейнер. Но… видимо, он просто не успел и погиб сам.

Я почувствовала, как у меня внутри холодеет. Контейнер. Его слова отозвались эхом в голове.

Я медленно обернулась к телу Телегона. Его рука была вывернута, обугленные пальцы застыли в странном, почти судорожном жесте. И — да, под ними блеснул металл. Сердце забилось сильнее, надежда резанула острее, чем страх.

— Каэр, я должна… — сказала я и, не дожидаясь ответа, оттолкнулась и склонилась к останкам.

Меня выворачивало от мысли, что я прикасаюсь к этому чудовищу даже после смерти, но я поддела пальцы, освободила находку. Несмотря на пожар, маленький контейнер был едва тёплым.

Я отдёрнула почерневшую руку, и контейнер скользнул в мою ладонь. В ту же секунду гул прошёл по каменным сводам — здание задрожало, и где-то глубоко внутри затрещали балки, словно готовясь разлететься в щепу.

— Ир'на… — прохрипел Каэр, хватая воздух. — Уходи. Без меня. После сегодняшней бури мне всё равно недолго осталось…

Я резко обернулась к нему, сердце обдало болью.

— Даже не думай! — я и почти закричала. — Ты нужен мне! Я не оставлю тебя здесь, понял?!

Я повернулась, пытаясь пристроить контейнер в карман сюртука, и в этот миг краем глаза заметила — словно обугленная рука Телегона дёрнулась. Всего на миг. Холод пробежал по коже, но я отогнала эту мысль, стиснула зубы. Мёртвые не шевелятся. Это просто… просто игра тени.

Я подползла к Каэру, поддержала его, заставляя его подняться хоть на колени. Но треск стал громче, воздух завибрировал. И вдруг с грохотом сверху рухнула балка, ударила в каменный пол, взметнув искры.

Пыль повисла в воздухе тяжёлым облаком, оседая на волосы и плечи. Я зажмурилась, инстинктивно прикрывая Каэра собой, пока в очередной раз грохот не стих. Когда глаза привыкли к темноте,стало ясно: балка не просто перегородила дверь в зал — за ней уже осыпалась кладка.

Мы были заперты.

Здание продолжало оседать, словно гигант, рухнувший на колени. Своды дрожали, но сам тамбур держался — двери и странные узоры на них сопротивлялись разрушению.

Тамбур был нашей клеткой и нашей единственной защитой. Мы остались вдвоём — с этим проклятым контейнером и с телом Телегона, что всё ещё лежало у стены.

— Всё… — выдохнул Каэр, запрокинув голову к холодной стене. — Мы выберемся отсюда только тогда, когда снаружи разберут завалы.

— Но… сколько это займёт? — голос предательски сорвался.

— Дни… или часы. Кто знает.

Я обняла его крепче, словно силой могла удержать здесь, в жизни. И вдруг поняла — если нас найдут… кого они увидят? Меня, живую. Его, полумёртвого. И рядом — обугленное тело Телегона.

— Каэр… — прошептала я, чувствуя, как холод сжимает грудь. — Они подумают, что это ты. Что ты его…

— А разве не так? — он приоткрыл глаза, и в них мелькнуло что-то страшное. — Я не удержался. Вся буря, что была во мне, вышла наружу.

— Нет! — я резко покачала головой, прижимаясь к его щеке, к его горячей, обожжённой коже. — Это он сам загнал тебя сюда, сам всё устроил! Ты защищался!

— Ир'на… — он прикрыл глаза. — Люди не слушают оправданий. Они верят тому, чьи песни слаще… из нас двоих — это всё ещё он.

Я замолчала. Каменные стены казались ближе, чем прежде. Тамбур был не просто клеткой. Он уже стал нашей могилой — если не от огня или камня, то от чужих приговоров.