Книга Сломанная жена генерала дракона, страница 55 – Кристина Юраш

— Ты — та самая? — спросила она тихо. — Жена Алуа? Он уже писал о тебе… Я — Эвриклея Моравиа. А это мой супруг. Хальдор Моравиа.

Я не ответила.

Не могла.

Поэтому кивнула.

— А теперь скажи мне, милая. Где он? Что случилось?

— Ни-ничего, — я постаралась выдавить из себя улыбку.

— Тогда почему он не подошел к зеркалу? — с тревогой спросила дама, а старик прокашлялся.

— Смотри мне в глаза, девочка, — приказала она, а ее лицо стало строгим. — Если ты лжёшь — я это увижу. Моравиа не терпят лжи. Ни в себе. Ни в других.

Я поднялаглаза.

Прямо в её красивые глаза.

— Я не лгу, — сказала я, понимая, что сейчас мне ужасно неуютно. — Я только… выполняю его просьбу.

Она молчала долго.

Потом — вздохнула.

— Угу! — произнес старик.

— А! — резко обернулась дама. — Ты хочешь сказать, что он… он ранен и ему стыдно?

— Угу! — нахмурил брови старик, а я с ужасом смотрела в его серые пронзительные глаза.

— И поэтому прислал эту милую девочку с нами поговорить? — прошептала дама, а ее узкая рука схватилась за сердце.

— Ну… Он очень просил, — пролепетала я, понимая, что родственники видят меня насквозь. — Не говорить…

Старик не произнёс ни слова.

Но в комнате вдруг стало трудно дышать — будто воздух сгустился от его молчания.

И я поняла: он уже знает. Просто ждёт, когда я сама скажу.

— Ах, милая, — смягчилась Эвриклея. — Ты прости, что мы так на тебя набросились. Просто мы очень волнуемся…

— Я понимаю вас, — кивнула я. — Я тоже очень волнуюсь… Рана… Она…

«Скажи уже! А вдруг он умрет? А они могут знать что-то, чего не знаешь ты!» — сжалось что-то внутри.

— Она… долго не заживает… Очень плохо заживает… Почти не заживает, — прошептала я.

— Угу! — снова произнес старик, а пожилая герцогиня вернулась взглядом ко мне.

— Я так и думала, Харольд. Он просто потерял драконью сущность! — вздохнула дама так, словно это было какой-то обыденностью!

— Да, наверное, — прошептала я, глядя с надеждой.

— Милая, не стоит волноваться. Я сейчас же напишу ректору Магической Академии, и он пришлет зелье, — заметила старая герцогиня. — Все в порядке. Это быстро пройдет. Нет повода для паники…

— Спасибо, — прошептала я, чувствуя, как камень с души упал. Значит, существует зелье, которое может помочь! А я и не знала!

— Зелье доставят как можно быстрее! — кивнула герцогиня. — Не переживай, милая! Все будет хорошо!

Я кивнула ей в ответ, чувствуя, как на глазах выступили слезы благодарности.

Зеркало померкло, а я выдохнула. Все не так плохо, раз есть такое зелье!

Я поспешила к генералу. Он пришел в себя и лежал на подушках, морщась от боли.

— Я поговорила с твоими родственниками, — прошептала я, с трудом доходя до кровати и приставляя трость к ее спинке. — Они… Они обещали прислать зелье…

— Значит, раскусили, — вздохнул он, и в его голосе не было упрёка.Только усталость.

Я мысленно повторила его имя — Энгорант — и впервые почувствовала, как оно ложится в грудь, как обещание.

Не как титул.

Не как должность.

А как имя того, кого я не хочу потерять.

Она думает, что я сплю.

Но я вижу.

Вижу, как её пальцы всё ещё лежат на моей ладони — не как обязанность, не как долг, а как молитва, которую она шепчет даже во сне.

Вижу, как её голова склонилась на грудь, будто устала не от бодрствования, а от того, что каждый её вздох — это борьба между страхом и надеждой.