Книга Сломанная жена генерала дракона, страница 23 – Кристина Юраш

“Предполагаю, что короля травят!”, - послышался шёпот Лиотара. — “Так что папе осталось недолго!”.

Я помнила, как, покидая зал, чувствовала взгляд Алессара на спине — ледяной, впивающийся, как клинок.

Только когда карета помчалась по дороге, я жадно вдохнула воздух, будто впервые за вечер вспомнила, как дышать.

«Цепной пёс!» — пронеслось в голове. — «Генерал Моравиа — цепной пёс короны».

Я встала.

Оперлась на трость.

Сделала шаг.

Потом второй.

Я направлялась к двери.

Не потому что верю Лиотару.

А потому что боюсь не верить.

Потому что в его словах — правда.

Я чувствую её в костях, в пульсе, в том, как дрожит рука, когда я думаю о ребёнке, которого мы так и не рискнули родить.

«Я знаю, любовь моя, ты мечтаешь о ребёнке… Ты думаешь, я не хочу? Но мы не можем позволить себе ребёнка! Пока всё не образуется. Нам лучше оставаться бездетными. До тех пор, пока я не свергну брата!» — слышала я в памяти голос мужа. Казалось, что он прямо сейчас сжимает мои руки, словно пытаясь передать всю боль этого решения.

Боль ударила так, что я едва не закричала.

Опустилась на край кровати — не своей, чужой.

Дрожащими пальцами я щёлкнула одним из камней на браслете.

Там, под рубином, лежал серебристый порошок, искрящийся магией — не той, что лечит, а той, что выжигает магию изнутри. Пыльца, способная убить дракона внутри.

Я осмотрелась.

Комната молчала.

Но я чувствовала, словно она смотрит на меня с осуждением. Эти кресла и эти стены помнят, как меня принесли сюда. Как поили бульоном, как поддерживали, как окружили заботой.

Я закрыла камень, будто пряча не яд, а себя.

Муж действительно любит меня.

Но его любовь — как меч: острый, прекрасный, безжалостный.

Он целовал мои пальцы — и в тот же вечер планировал, как лишить генерала драконьей сущности.

«Тише, не паникуй. Мы никого не убиваем. Генерал будет жив. Просто безоружен. Вот и всё! Разве плохо выбить клинок из рук врага? До того, как он коснется твоего горла? Мы просто выбиваем клинок. Мы никого не убиваем», — прошептала я, словно пытаясь придать себе решимости.

Я снова открыла камень.

Серый порошок мерцал — не зловеще, а соблазнительно.

Первая доза.

Пальцы дрожали.

Сердце стучало в кончиках пальцев, в горле, в висках.

И в этот миг я увидела будущее. То самое, которого так боялась.

Генерал входит в наш дом.

Как враг.

Как палач.

В день, когда над столицей приспущены знамёна, а в воздухе — соболезнования и траур в связи со смертью его величества.

Я стою на коленях. Умоляю: «Пощади нас. Меня. Ребёнка, если он будет…»

И смотрю в его серые глаза — стальные, непробиваемые.

И вижу ответ.

Нет. Пощады не будет.

Может, действительно стоит отнять у него оружие, пока оно не обернулось против меня?

Но тут же — другая мысль, тонкая, как нить: «А что, если он откажется выполнять приказ? Что, если ему понадобятся доказательства измены? Что, если он поверит мне?»

Нет.

Генерал есть генерал. Он разрушает крепости. Не спасает пленных. Для него мы — не люди.

Мы — просто очередная угроза. Угроза спокойствию. Угроза короне. Угроза всему.

Я закрыла камень.

Положила руку поверх браслета.

И поняла: всё изменилось.

Не когда я вспомнила.

Не когда я прочитала письмо.

А сейчас.

В этот миг.

Когда я выбрала — не между любовью и долгом.

А между страхом и надеждой.

Я подошла к двери и замерла.