Книга Сломанная жена генерала дракона, страница 20 – Кристина Юраш

Я ахнула.

Нира…

Так меня зовут только в тайных снах. Только в тех воспоминаниях, что я не могу ухватить — как дым между пальцами.

«Ты попала в дом генерала, как мы и планировали. Как мы и договаривались, чтобы скандал и испуг выглядели настоящими, я стёр тебе память. Но сейчас память к тебе вернётся. Как только ты дочитаешь письмо, и оно сгорит. Если кто-то перехватит письмо, то увидит лишь только гнев разъярённого мужа».

Руки задрожали.

Планировали? Договаривались?

Нет. Это невозможно.

Он вытолкнул меня в метель.

Сломал ногу.

Бросил меня умирать!

Я чувствовала боль. Я слышала его голос, полный ледяной ненависти. Он до сих пор звенел в моих ушах, словно жуткое завывание ветра.

Но письмо не лгало. Я это чувствовала.

Оно жгло правдой.

«Тебе нужно заполучить браслет обратно. В нём шесть камней. Под каждым — яд для дракона. Нельзя давать весь яд сразу. Нужно, чтобы между дозами был промежуток. Хотя бы день. Не бойся: в убийстве тебя никто не обвинит. Генерал будет жить. Только без дракона внутри».

Я похолодела.

Яд?

Тот самый браслет, что я носила как символ любви… был оружием?

«Тебе нужно будет давать ему в питьё по одной дозе яда. Пока не используешь все. У тебя есть две недели. И тогда я заберу тебя и сниму заклинание с ноги. Обещаю. Если бы я знал, что магия так глубоко врежется в твою кость… я бы предпочёл умереть сам».

Глаза защипало.

Он знал. Он всё знал. Он не бросил меня. Он… доверил мне миссию.

«Я до сих пор не нахожу себе места после того, как пришлось оставить тебя в овраге. Тебе ничего не угрожало. Если бы генерал тебя не забрал, тебя бы забрали мои люди и привезли домой».

И в конце — просто:

«С любовью, Л».

Бумага вспыхнула.

Не с грохотом. Не с дымом.

Тихо. Как свеча, что гаснет в полночь.

Пламя побежало по строкам, пожирая слова, превращая их в чёрную пыль.

Я не отпустила письмо.

Не могла.

И в тот миг, когда последняя искра коснулась моей кожи, —

взорвалась память.

Голова раскололась, будто череп не выдержал правды.

В висках застучала кровь — не моя, а та, что бежала по жилам в ту ночь, когда Лиотар шептал заклинание надо мной.

Я схватилась за виски, но пальцы нащупали не кожу — а шрам. Тонкий, как нить. Там, где магия вошла и вышла, оставив пустоту.

Я вспомнила, как просила Лиотара: «Сотри мне память. Пусть я сама поверю в свою боль».

И он кивнул — не с жалостью, а с одобрением.

Я тогда думала: это жертва ради любви.

Я вспомнила ту ночь — за неделю до бала.

Мы с мужем сидели в тайной комнате, где даже зеркала не отражали правду. Он держал мои руки в своих — не как дракон, не как будущий король, а как мужчина, который боится потерять последнее, что у него осталось. Он сжимал их так, словно боялся потерять.

Пальцы Лиотара скользнули к моему запястью — не нежно, не тревожно, а с той же точностью, с которой проверяют натяжение тетивы перед выстрелом.

Он не искал тепло. Он искал ритм.

— Сердце бьётся ровно, — констатировал он, не отводя взгляда от моих глаз. — Ни страха. Ни сомнения. Только преданность.

Я не ответила. Не могла. Потому что в тот момент сердце действительно билось ровно — от веры в него, в нас, в то, что мы делаем это ради любви, а не власти.

Он кивнул, будто прочитал мои мысли. И только тогда прижал мои пальцы к своим губам.