Книга Исполняющая обязанности жены генерала дракона, страница 28 – Кристина Юраш

Может, я и могла взять ипотеку, но тогда пришлось бы брать уроки у соседской кошки, как правильно ловить воробьев и голубей на обед. А пока что вывалила большую часть зарплаты на съемное жилье.

Отношения у меня не клеились. Наверное, потому что мне некуда было уходить. И терпела все, лишь бы снова не остаться на улице. Или до зарплаты, пока не насобираю на съемное жилье.

Столько раз я представляла, что у меня есть своя квартира, что я в любой момент могу туда вернуться из неудачных отношений, спрятаться от всех неприятностей и невзгод, укрыться от неудач, и наконец-то почувствовать, что у меня есть дом. К тому же я могла бы завести себе зверушку, о чем давно мечтала.

И пусть не в том, а в этом мире, но я была близка к мечте. Так близка, что внутри все начинало теплеть и расцветать, когда я мысленно переступала порог собственного дома.

Иногда судьба, словно дразнила меня.

Я вспомнила, сколько раз в порыве вселенской, распирающей душу благодарности, местные бабки обещали вписать меня в свое завещание.

Но я решила, что однажды добьюсь своей цели!

Вдохнув в себя решимость, я почувствовала, как страх отступает.

— Ну, погнали! — выдохнула я, глядя на пустые тарелки.

Я набралась мужества и направилась в комнату генерала. Перед самой дверью я сжала кулаки. Внутри все замерло, а я не знала, что меня там ждет.

«Сбежала!», — усмехнулся я, откинувшись на спинку кресла.

Я сидел в кресле, окружённый тенью, которая казалась почти живой.

Магия — моя собственная магия — взорвалась внезапно, будто бы дикая волна, и подняла нож. Он, словно живой, колыхался в воздухе, и я ничего не мог поделать, чтобы не дать ему сразить её.

Но этот момент — мгновенье, что могло стать последним — прошло. Она спаслась. Чудом.

И теперь я знаю: она уже ушла.

Так и должно быть.

Это — единственный правильный исход.

Никто в здравом уме не останется в такой опасности. Пусть уйдет, пусть забудет меня, пусть исчезнет из моей жизни так же легко, как и появилась.

Я даже рад.

Рад, что не пришлось смотреть ей в глаза и видеть ее страх, прочитать в них: «Ты — чудовище!».

Рад, что она избавилась от этого кошмара. Пусть эта комедия с оплаченным милосердием закончится. Пусть исчезнет навсегда.

Но внутри не давало покоя.

Что-то расстроилось. Что-то — словно крошечная искра — всё ещё горела в глубине моей души.

Я вспомнил её лицо. Я не мог назвать ее красавицей. Она была милой, приятной, но до красавицы ей было далеко.

Но все искупали глаза — тёплые, добрые, полные сочувствия. Так похожего на искреннее.

Цвет волос — рыжий, как огонь, что ярко пылает в моей памяти. Нет. Это не пламя пожаров. Это, скорее, огонь в камине. Уютный, умиротворяющий.

Звук ее голоса, ее слова — тихие, спокойные.

Мне вдруг показалось буквально на мгновенье, что я хотел бы, чтобы она побыла рядом ещё немного.

Мне казалось, что я все еще способен услышать её слова, увидеть её глаза — хоть и в своей памяти, но всё же живые.

Потому что в этом мире, полном боли и разрушения, даже оплаченное милосердие — это нечто большее, чем просто слова. Это — единственный свет, который я всё ещё могу ощутить.

Внезапная мысль, которая вдруг заставила почувствовать надежду.

— А что, если она всё же осталась?

Нет. Такого не может быть! Она же не сумасшедшая! Ладно, деньги. Но мертвым деньги не нужны. И никто ни за какие деньги не согласился бы оставаться после такого!