Книга Исполняющая обязанности жены генерала дракона, страница 25 – Кристина Юраш

Сложив бумажку в карман передника, я расправила плечи. Даже самый неудачный план казался лучше, чем бездействие.

Время было позднее, я ничего не ела, но аппетит пропал — только мысль о ножах и магии держала меня в тонусе.

— Придумать задвижки для ящиков, — вспомнила я и тут же криво дописала: — и замки на дверцы. Холодец.

В этот момент раздался голос Бэтти:

— О, я увидела приоткрытую дверь, и сразу подумала, что ты тут! Ты эту комнату выбрала? Что ж! Отличный выбор! — заметила она. — Правильно. Чем дальше, тем безопасней!

Она вошла и поставила на стол обед.

— О, спасибо, — прошептала я, чувствуя, как внутри меня вялый аппетит просыпается и ворочается от запаха еды.

Я вздохнула, чувствуя, как внутри всё еще кипит, но понимала: нужно держать себя в руках. В этом доме, среди теней и магии, я — единственная, кто может остановить хаос.

— Гвозди я поищу, — сказала я, — а с кухаркой будешь сама разговаривать. Я в этом ничего не понимаю! Сейчас я отнесу обед генералу, а потом пойду трясти дворецкого. Может, он помнит, где у нас гвозди и молоток.

Бэтти кивнула и направилась по коридору со вторым подносом — видимо, оставленным на столике в коридоре перед тем, как зайти в комнату.

Чем ближе была дверь в покои генерала, тем медленнее и тише становился ее шаг. Она остановилась перед ней, глубоко вздохнула, подняла подбородок и стала что-тошептать, поглядывая на потолок — словно от этого зависела судьба всего мира.

Потом, удерживая поднос одной рукой, она залезла себе в декольте, достала какое-то украшение и поцеловала его три раза, словно собираясь провести магический ритуал. Сжала его в руке, еще что-то шепча — явно, чтобы привлечь удачу или защиту.

Потом она посмотрела на свои ноги. Она собиралась шагнуть с левой, но потом исправилась и выставила вперед правую ногу.

Весь этот ритуал вызвал бы у меня удивление и недоумение, если бы я увидела его раньше. Но сейчас я считала, что он вполне оправдан!

Наконец, горничная постучалась. Ее лицо было бледным и напряженным — на нем читалась тревога и решимость.

— Войдите! — раздался мрачный голос.

Бэтти медленно вошла, словно боясь потревожить что-то очень хрупкое, и я поняла: сейчас начнется самое интересное.

И тут из комнаты послышался ее крик! И следом громкий удар.

Когда на пороге появилась рыжая девушка в белом костюме сиделки, я почувствовал ярость.

«Я же убью ее!» — ревело все внутри. — «Зачем, ты ее привела⁈».

Я сделал все, чтобы не быть ни для кого обузой. Я мог полностью обслуживать себя сам. И помощь мне была не нужна.

Быть может, я просто надеялся, что на месте сиделки будет моя жена?

Может, я просто хотел, чтобы не чужие руки прикасались к моим ранам, а руки любимой жены, теплые родные. Которые хотелось сгрести и покрывать поцелуями благодарности.

Я смотрел на нее, на эту незнакомку в белом, и в сердце поднялась волна разочарования. Внутри всё сжалось, будто я снова оказался на поле боя, окруженный врагами, готовыми нанести последний удар. Мое тело напряглось, словно предчувствуя опасность, и я знал — я опасен. Не только для нее, но и для всех, кто осмелится приблизиться.

Я ощущал, как сердце бьется в груди, и вдруг — страшное осознание: я не могу позволить довериться.

Не сейчас.

Не этим чужим рукам.

Я — тот, который больше не верит ни в что, кроме своей боли и одиночества.