Книга Пепел на моих крыльях, страница 33 – Рина Белая

В попытке отвлечься от боли, я подняла левое крыло и развернула его, изучая — полупрозрачные перепонки вспыхнули в утреннем свете, тонкая сеть вен проступала сквозь нежную кожу. Я несколько раз осторожно взмахнула им. Оно было в порядке — подвижное, сильное.

Но стоило мне перевести взгляд на правое крыло, как сердце сжалось.

Оно висело безжизненной плетью, обагренное темными потеками крови. Моей крови. Чешуя вдоль спины была разорвана, исполосована глубокими ранами.

Я попыталась хотя бы пошевелить правым крылом, но оно не отозвалось, лишь злая боль вспыхнула с новой силой. Она словно огненная змея скользнула от подбородка к плечу, затем вдоль хребта, пульсируя в глубине рваных ран.

В горле встал ком.

Что, если, едва обретя свою истинную форму, я уже потеряла возможность летать?

Без крыльев… без полета… Что я за дракон тогда?

Я приоткрыла пасть и выдохнула, выпустив тихое, болезненное рычание.

Да что за монстр это был⁈

Еще в детстве отец рассказывалмне о древних временах и пепельных драконах. Долгое время эти существа жили затворниками, прячась в выжженных землях, куда никакие другие драконы не отваживались летать. Их кровь была настолько ядовита, что любая капля могла обжечь все живое. Но однажды пепельные драконы начали выходить за пределы своих мертвых пустошей, и мир содрогнулся под их натиском. Не желая допустить катастрофы, наш род и другие драконьи кланы пошли на крайние меры.

Они заключили договор. И раз в пять сотен лет им отдавали драконицу. Говорили, что в момент союза пепельный дракон обретал желанное потомство, но ценой жизни самой матери: магии и сил хватало лишь на вынашивание единственного детеныша, затем драконица неизбежно погибала. Это было единственным способом удержать пепельных драконов подальше от обитаемых земель, ведь они были слишком сильны, слишком опасны и слишком непредсказуемы, чтобы с ними можно было просто договориться.

Я почти уверена, что в той темнице столкнулась с пепельным драконом. Но… однажды я опрокинула на себя небольшой сосуд с кровью пепельного дракона — этого хватило, чтобы заставить меня взвыть от боли и на всю жизнь запомнить тот разъедающий жар. Мне казалось, что от прикосновения этой крови невозможно спастись. Поэтому, когда тот монстр буквально облил меня своей кровью, страх мигом сковал все мое существо. Но ничего не произошло. Не было ни ожогов, ни сползающей кожи, ни мучительной агонии.

Так кем же он был?

Если он и впрямь оказался пепельным драконом, почему я выжила?

Я не успела развить эту мысль.

Облака дрогнули, разорванные мощным порывом ветра, и в следующее мгновение с небес рухнула темная тень. Я узнала его.

Он распахнул массивные, широкие крылья, и порыв ветра ударил мне в лицо. Море вскипело вокруг него, волны хлынули во все стороны, заставляя инстинктивно прижать голову и зажмуриться.

Он встал между мной и океаном, перекрыв единственный путь к отступлению. В небе и на земле я не могла тягаться с ним по силе — и он знал это.

От этого осознания в груди разрасталось отчаяние. Я чувствовала себя загнанной в ловушку. Крыло, а вместе с ним и вся правая сторона, болело, разум сковывал страх. И злость. И ярость.

И я ударила.

Хвост рассек воздух, шипы на его кончике вспыхнули в утреннем свете, но он отступил в последний миг.Вода разошлась рваными волнами там, где должна была быть его грудь.