Книга Проект "Женить Дракона". Дедлайн: вчера!, страница 40 – Екатерина Незабудкина

Он перевел на меня свои тёмные глаза.

— Вы все раскладываете по полочкам, да, менеджер Петрова? У вас и для детского смеха есть своя полка? И для солнечного света?

На долю секунды мой внутренний классификатор завис, пытаясь обработать столь нелогичный запрос. Часть меня хотела зачитать ему лекцию о психологии восприятия и структурировании данных. Другая, предательская часть, хихикала и предлагала ответить, что полка для солнечного света находится между полкой для утренней росы и ящиком для запаха свежескошенной травы.

— Это называется «структурирование хаоса», — ответила я, чувствуя, как предательский румянец заливает щёки. Чёрт. Системный сбой. Критическая ошибка в модуле «Самообладание-Профессиональное». Требуется срочная перезагрузка, желательно, с чашкой крепкого кофе и вдали от дестабилизирующего объекта «Каэлан». — Помогает сохранять контроль.

Он снова посмотрел на луг. Одна маленькая девочка, с чуть кривоватым венком из васильков на голове, споткнулась и с писком шлёпнулась на траву. На мгновение воцарилась тишина. Девочка захныкала. Моё сердце не просто ёкнуло — оно ухнуло в пятки. Травмана производстве! Инцидент с участием несовершеннолетних на территории объекта! Срочно заполнить форму 3Б, уведомить отдел охраны труда и подготовить заявление для прессы!

Но Каэлан не шелохнулся. Он просто смотрел. Девочка посидела, деловито потерла ушибленную коленку, а потом её взгляд наткнулся на особенно красивый красный цветок, похожий на маленький огонёк. Хныканье тут же прекратилось. Она забыла про боль, сорвала свою находку, вскочила и, победно хохоча, помчалась дальше. Инцидент самоустранился. Эффективность детской базовой модели «Прочность-1.0» превышала расчётные показатели. Внести корректировки в базу данных.

— Они… прочные, — сказал Каэлан тихо, с таким искренним изумлением, будто стал свидетелем научного открытия. — Гораздо прочнее, чем кажутся.

Он, проживший три сотни лет, смотрел на обычных детей как на неведомое чудо природы.

— Это люди, — сказала я. — Они падают, плачут, а потом встают и бегут дальше. Особенно если видят перед собой красивую цель или просто блестяшку.

Мы помолчали, наблюдая за пасторальной идиллией, которую я сама же и срежиссировала.

— Сто лет назад, — вдруг заговорил он, и его голос стал глуше, потеряв ироничные нотки, — я думал, что они хрупкие. Как фарфоровые куклы. Что любое неосторожное слово, любой порыв силы может их сломать. Изольда… она казалась такой. Изящной. Хрупкой. Я боялся причинить ей вред. А оказалось… что настоящая хрупкость была внутри. В её честности.

Это было откровение. Признание, которого я никак не ожидала. Он делился не информацией, он делился болью, и мой арсенал из KPI и SWOT-анализов оказался абсолютно бесполезен. «Сочувствую вашей потере»? Банально. «Прошлого не вернуть»? Капитан Очевидность наносит ответный удар.

— Иногда самые прочные на вид конструкции имеют скрытые внутренние дефекты, — сказала я единственное, что пришло в голову, единственное, что вписывалось в мою картину мира. — Это называется «усталость материала».

Он медленно повернулся ко мне, и в его темных глазах мелькнула тень той самой, едва заметной улыбки.

— Вы невыносимы, менеджер. Даже личную трагедию способны описать как инженерный просчёт.