Книга Проект "Женить Дракона". Дедлайн: вчера!, страница 39 – Екатерина Незабудкина

«д) Принять риск».

Операция под кодовым названием «Цветы жизни» переходила в самую непредсказуемую и, чего уж там, идиотскую фазу. Одно дело — анонимно и с соблюдением всех мер конспирации творить добро под покровом темноты, как какой-нибудь ночной мститель в маске с дипломом инженера. Совсем другое — распахнуть ворота собственной крепости и вежливо пригласить хаос на чай с печеньем. Причем хаос в его самой концентрированной форме: орда маленьких, липких, шумных и абсолютно непредсказуемых созданий.

Утром массивные ворота башни, которые, я была уверена, не открывались для посторонних со времен падения какой-нибудь древней империи, с низким протестующим гулом разошлись в стороны. Это был не просто жест. Это был мощный, публичный PR-ход. Сигнал рынку.

Я стояла на одной из нижних террас, вцепившись в каменные перила так, словно они были последним островком стабильности в этом мире. С высоты открывался прекрасный вид на луг, а заодно и на мои трепещущие нервы. Мой внутренний риск-менеджер не просто бился в истерике — он уже строчил служебную записку в трех экземплярах.

План-факт анализ рисков по проекту «Цветы жизни», приложение 1:

Риск № 1:Ребенок съест ядовитый цветок. Ущерб: репутационный (колоссальный), юридический (неизмеримый). Вероятность: средняя.

Риск № 2:Ребенок попытается оседлать говорящего ворона Хрума. Ущерб: орнитологический, психологический (для ворона), неопределенный.

Риск № 3:Ребенок залезет в магическую лабораторию и смешает пару склянок. Последствия: от локального взрыва до открытия портала в измерение вечной тоски. Статус: недопустим.

Риск № 4:Массовая детская истерика при случайном контакте с хозяином башни. Статус: неизбежен. Перейти к протоколу антикризисного PR «Он не злой, он просто интроверт».

Поначалу никто не решался подойти. Дети, как стайка пугливых леммингов, топтались на краю леса, с опасливым любопытством поглядывая на зияющий проем ворот. Это была серая зона, территория монстра, место, куда родители запрещали ходить под страхом лишения сладкого на месяц. Затем один, самый смелый мальчишка, очевидно, прошедший вчера инструктаж у нашего агента влияния Физза, сделал первый робкий шаг. Первый пошёл. Зачинатель тренда, ледокол общественного мнения. За ним, как по команде, потянулись и остальные.

Явыдохнула так, будто сдала годовой отчёт. Первый барьер преодолен.

Целевая аудитория демонстрировала ожидаемый паттерн поведения: начальное недоверие сменялось каскадным освоением территории. Фаза «Осторожное тестирование» успешно завершена, начинается фаза «Экспансия». Сначала они собирали цветы у самой кромки луга, постоянно оглядываясь. Но вскоре детская жадность до впечатлений взяла верх. Луг наполнился звонкими голосами, смехом и деловитой беготней. Они плели венки, играли в догонялки, и страх, кажется, был списан за ненадобностью. Эффективность вовлечения — стопроцентная. ROI зашкаливал. Можно выписывать себе премию. Мысленно.

— Они не боятся, — раздался за спиной тихий, бархатный голос, от которого мой внутренний риск-менеджер подавился воображаемым кофе.

Я обернулась. Каэлан стоял позади, бесшумный, как тень. В простой черной рубашке и брюках он походил скорее на мрачного готического учёного, чем на чудовище из легенд.

— Они боятся, — поправила я, возвращая себе профессиональное хладнокровие. — Но их любопытство и желание получить красивые цветы сильнее. Это называется «эффективное управление мотивацией через нематериальные поощрения».