Книга Искра вечного пламени, страница 8 – Пенн Коул

Холодные, бесчувственные глаза. Серо-голубые глаза.

Глаза Потомка.

Почему мама здесь с ним? Ей случалось лечить заболевших Потомков, но не в Смертном городе — сюда заглядывали только Королевская Гвардия и те, кто искал неприятностей. Этот тип выследил маму? Она увидела то, что ей не следовало?

Она в беде?

Снова вспомнились тренировки с отцом. Я попыталась определить, какую угрозу представляет этот мужчина. Серьезное, но не злое лицо его дышало напряжением, крепкие, жилистые руки были скрещены на невероятно широкой груди. Ни стражи, ни сопровождающих я не заметила. Меч довольно непрактично висел на спине; из-за плеча торчал инкрустированный драгоценными камнями эфес. Лишь Потомок предпочтет что-то броское, больше похожее на украшение, клинку, созданному рассекать кости и мышцы.

На душе полегчало. Может, этот мужчина и не представлял угрозу — разве только своей магией. С Потомками никогда точно не скажешь. Одни искру едва способны высечь, другие погружают во тьму целые королевства.

Мама и Потомок спорили. Слов я разобрать не могла, зато отлично знала мамину жестикуляцию. Слишком часто она тыкала пальцем в меня так, как сейчас в мужчину. В отличие от мужчин в нашей семье, мы обе мгновенно вспыхивали от любой провокации.

Я вжалась в стену, на цыпочках подошла как могла близко, а потом шмыгнула за груду пустых деревянных ящиков. Спор мамы и Потомка разгорался, их голоса звучали громче и разносились по проулку.

— Это исключено, — рокотал мужской голос, низкий и бархатный.

От этого звука внутри у меня что-то заворочалось, словно просыпающийся дракон.

— Это не просьба, — заявила моя мать.

— Нетебе, Орели, мне приказывать.

— Напомню: одного моего словахватит, чтобы все королевство узнало про то, как ты…

— Нет! — рявкнул Потомок. — Я уже десять раз от тебя откупался.

— И будешь откупаться снова и снова, пока жизни в опасности.

Откуп? Какую тайну узнала мама, чтобы подчинить Потомка своей воле? Потомков она лечила годами, но тайна отношений целителя и пациента священна и неприкосновенна, а маму ставили в пример всем целителям Люмноса. Она, разумеется, никогда не стала бы…

Я настолько осмелела, что подалась вперед и, прищурившись, вгляделась в щели между ящиками. Потомок опустил руки и наклонился к маме.

— Назови хоть одну вескую причину, по которой мне не стоит убить тебя на месте, чтобы покончить со всем этим?

У меня душа ушла в пятки, а мама и бровью не повела. Она подняла подбородок в открытом неповиновении.

— Если я погибну, твой секрет узнают все. Я об этом позаботилась.

Лицо мужчины по-прежнему было абсолютно спокойным, но бледные глаза, синевато-серые со стальным отливом, пылали от ярости. Я вздрогнула и непроизвольно сжала рукоятку ножа.

Мама заговорила снова, на этот раз без вызова:

— А еще ты и сам понимаешь: в таком случае ситуация лишь усугубится. И что беду можно остановить, лишь помогая мне.

Оба надолго замолчали. Вспоротый шрамом уголок губ Потомка мрачно опустился.

— Если действовать, то обязательно сегодня. Другого шанса не представится до… — Он огляделся, затем понизил голос до шепота.

Я вытянула шею, стараясь разобрать тихие слова. Подобраться бы чуть ближе…

— Деточка, подслушивание тебя погубит. — Голос раздался так неожиданно, что я вздрогнула и, обернувшись, перехватила взгляд ухмыляющейся морщинистой старухи. Она небрежно прислонилась к раме ближайшей ко мне двери. Темные глаза казались почти черными, плечи ссутулились от возраста. Старуха обмоталась невероятно ярким тряпьем, затертые куски ткани изумрудного и гранатового цвета заколыхались, когда она указала за мое плечо. — Раз уж собралась подслушивать, хотя бы удостоверься, что за тобой с другой стороны не следят. — Ее голос то повышался, то понижался; из какого она королевства, с таким плавным говором, я определить не могла.