Книга Искра вечного пламени, страница 9 – Пенн Коул

Слова сорвались с языка прежде, чем включился мозг:

— Я не хотела… не собиралась…

— Врать бесполезно. — Старуха подмигнула мне, и морщины вокруг ее глаз собралисьв пучки. — Все, что мне стоило бы знать, я уже знаю.

— Я думала, в Райском Ряду вопросы не задают.

Старуха пожала плечами:

— В вопросах ничего плохого нет. Вопросы приносят ответы.

Сухой, как шелест бумаги, смех эхом отразился от стен и заполнил все темные углы.

Я почувствовала досаду, понимая, что звук долетит до моей материи и до таинственного незнакомца. Брошенный украдкой взгляд это подтвердил: они скрылись из вида.

— Плакали мои ответы, — пробормотала я.

В чернильной глубине старушечьих глаз загорелся огонек.

— Те ответы тебе не нужны. По крайней мере, пока. У меня для тебя есть другие. Ответы, которых тебе не даст никто из смертных и из Потомков.

— Ваши ответы наверняка стоят денег. — Глаза я не закатила лишь усилием воли. Жуликов вроде нее я видела на рынке: они сулили золотые горы за монетку, выложенную здесь и сейчас. А вечером в таверне я слышала, как за кружкой пива они смеются над доверчивыми клиентами. — Попробую угадать… Любовь своей жизни я уже встретила, я нарожаю кучу детей и проживу долгую, безоблачную, счастливую жизнь.

— Нет, деточка. Боюсь, тебе ничего подобного не достанется. — В голосе старухи послышалась жалость, в лице мелькнуло сочувствие, и на душе у меня стало тревожно.

«Не глупи! — беззвучно отчитала я себя. — Это уловка, и ты на нее ведешься».

— Буду иметь это в виду. — Я скупо улыбнулась и повернулась, чтобы уйти. — Счастливого Дня сплочения.

— Эти глаза, они ведь достались тебе от отца? От твоего настоящегоотца. — Я замерла. — И это не единственный его дар, верно?

Я резко повернула к ней голову:

— О чем это вы?

— Твоя мамаша думала, что получится скрыть правду от всего мира. Думала, что тем ее порошочком можно скрыть всё и от тебя. Но такие секреты невозможно хранить вечно. — Старуха подняла глаза к небу и взглянула на алое солнце, лившее на нас рассеянные лучи. — Похоже, Потомкам надоело ждать.

В голове у меня зазвенели тревожные звоночки. Эта старуха никак не могла знать про порошок и про причину, по которой я его принимала. Об этом знали только в моей семье, и никто не осмелился бы выдать секрет. Если только…

Если только старуха не знала мужчину, который меня зачал.

Но это было невозможно. Мама сказала, что тот мужчина умер до моего рождения, до того, как она поняла, чтобеременна. Даже человек, которого я сейчас называю отцом, не знал его имени.

В детстве я умоляла маму рассказать мне обо всем. Я чувствовала собственное ничтожество и воображала себя давно потерянной наследницей далекого королевства, но мама хранила тайну с решимостью, крепкой, как стена из фортосской стали.

Будто прочитав мои мысли, старая карга весело на меня взглянула:

— Твой отец знает о твоем существовании. Он тебя ждет.

— Зачавший меня, а не мой отец, — поправила я сквозь зубы. — И он погиб.

— Должен был погибнуть. Но он из крепких. — Старуха усмехнулась. — Похоже, это еще одна его черта, которую ты унаследовала.

С негромким ш-ш-ш!мой кинжал выскользнул из ножен. Я нацелила его на старуху и, велев руке не дрожать, подобралась ближе.

— Кто вы?

Старуха неодобрительно зацокала языком:

— В этом плачевном состоянии ты так легко предсказуема. И податлива. Я хоть сейчас могла бы забрать тебя, сделать тебя своей. — Уголки бескровных губ поднялись, седая голова чуть наклонилась. — Деточка, как насчет того, чтобы стать моей? Вместе мы таких ужасных дел натворили бы, ты и я! О, ради такого можно и гнев Блаженных Потомков потерпеть. — Старуха подняла узловатый палец и погладила мою скулу. — Ах, Дием Беллатор, что мы с тобой наворотили бы!