Книга Искра вечного пламени, страница 74 – Пенн Коул

— Огонь Неугасимый, что у вас случилось? Мне говорили, тут только синяки и, возможно, пара переломов.

— Так и есть, — коротко сказала женщина, скрестив на груди руки. — Девушка, к которой тебя вызвали, в одной из задних комнат. Эта кровь не ее.

— Есть еще одна пострадавшая?

— Нет.

— В первую очередь я должна помочь тому, у кого кровотечение. Я вижу много крови, и…

— Кровь тебя не касается. — Женщина изогнула бровь в безмолвной угрозе.

— Ясно. — Я поспешила прочь из приемной.

Женщина махнула рукой в сторону задней комнаты. Там на краю мятой постели сидела голая девушка и рыдала. Она кое-как прикрылась простыней, на медной коже уже проступили синие и бордовые синяки.

Полуголые девушки в кружевном белье окружили ее, держали за руки, гладили по голове и шептали ласковые слова утешения. Несколько девушек испачкались кровью. Они были куда моложе строгой женщины, которая меня встретила, — хозяйка и ее работницы, догадалась я.

Игнорируя настороженные взгляды остальных девушек, я подсела к пострадавшей:

— Я Дием, целительница. Я пришла тебе помочь

Шмыгнув носом, она посмотрела на меня:

— А я… я Пиония.

На самом деле ее звали не так, это я знала точно. Эту часть Райского Ряда с издевкой называли Садиком из-за причудливых цветочных имен, используемых местными труженицами. Эти имена удовлетворяли мужские фантазии о наивных девушках, а еще защищали уязвимых женщин от осуждения и опасно одержимых клиентов.

Я сочувственно улыбнулась:

— Рада познакомиться, Пиония. Мне очень жаль, что такое с тобой случилось.

Слезы дрожали на длинных ресницах, обрамляющих ее большие, золотисто-карие глаза.

— Синяки у меня надолго? Я должна скорее вернуться к работе, очень деньги нужны.

— Об этом не волнуйся, Пиония, — грубо сказала хозяйка, прислонившаяся к двери комнаты. — Мы о тебе позаботимся. Правда, девочки?

Другие девушки закивали в знак полного согласия.

— Можете сказать мне, что случилось? — спросила я.

— Он… он… — Плечи Пионии задрожали, и она разрыдалась.

— Клиент решил переступить черту, — ответила за нее другая девушка. — Пиония сказала ему «нет», но он попытался настоять на своем. Он несколько раз ее ударил, прежде чем мы его уби…

— Довольно, Тюльпана! — оборвала ее хозяйка.

Тюльпана потупилась и поджала губы.

Тут я заметила кровь и на полу — не лужи, а длинные алые мазки, дорожка которых тянулась к двери. Я вдруг поняла, почему столько девушек сильно испачкались в крови и почему хозяйка велела ни о чем не беспокоиться.

Как я уже говорила, девушкам из Райского Ряда не занимать солидарности.

Коротко кивнув, я стала обрабатывать раны Пионии, радуясь, что при осмотре обнаружились только царапины и синяки.

Занимаясь ранами, я втянула подруг Пионии в непринужденную беседу. Когда душа страдает больше, чем тело, смех зачастую полезнее любого снадобья, которое я могу приготовить.

Хватило одной робкой просьбы порекомендовать белье, которое удивит мужчину, с которым я встречаюсь, и девушки затеяли горячий спор о том, что лучше, невесомые лоскутки атласа или утягивающие корсеты. Даже Пиония поучаствовала в обсуждении, выдав монолог о преимуществах костюмов над пеньюарами.

— На самом деле мужчинам нужно притворство, — невозмутимо проговорила она, слезы на ее щеках быстро сохли. — Они хотят того, что не могут получить.