Книга Прокаженная. Брак из жалости, страница 38 – Маргарита Абрамова

— Я лучше так, — робко отказалась я.

Виктория надула губы, прищуриваясь, ее брови недовольно поползли к переносице.

— Просто неудобно перебираться из коляски, — сослалась я на свою немощь.

— К себе же в постель вы как-то забираетесь, — парировала девочка, — Просто ко мне не хочешь.

У малышки и впрямь было очень переменчивое настроение, и я понимала, что нельзя постоянно идти у нее на поводу, потакая капризам. Но в тот момент я мысленно махнула на это рукой. Пусть воспитанием занимаются гувернантки и суровый отец. Особенно сегодня. Сегодня мне отчаянно хотелось скрасить ее одиночество и свое собственное чувство ненужности, согреться этим наивным детским доверием.

Собрав волю в кулак, я осторожно перебралась к ней на кровать, устроившись рядом, стараясь занять как можно меньше места.

— С самого начала? — спросила я, уже открывая книгу на первой главе.

— Да, — кивнула Виктория. Она устроилась поудобнее, закутавшись в свое одеяло с головой, словно в кокон, и подложив дополнительную подушку под голову, чтобы иметь возможность заглядывать в книгу. Я же сидела, неловко опираясь спиной на резное деревянное изголовье. Поза была неудобной, спина быстро затекла, но это было терпимо. Словно мы с ней стали сообщниками в этом маленьком ночном таинстве.

— Скажите, когда будет про бабочек, если я упущу, — попросила она.

— Хорошо, — прошептала в ответ и начала читать.

Мой голос, тихий и монотонный, плыл в полумраке комнаты, окутывая нас обеих.

Не заметила, как и сама уснула под приключения Лукерьи. Убаюканная теплом и тишиной, я сама не заметила, как мои веки отяжелели, а слова в книге поплыли перед глазами. Я провалилась в сон, все также сидя у нее в изголовье.

А проснулась от легкого дуновения ветерка, будто кто-то прошел рядом, нарушив уютную атмосферу. Я вздрогнула, потому что это так и было.

Над нами, заслонив свет ночника, склонилась высокая, знакомая и оттого еще более пугающая фигура. Это был Фредерик. Он молча, с какой-то суровой нежностью, поправлял сбившееся одеяло на плече дочери. Его пальцы, обычно такие резкие и точные в движениях, сейчас двигались с непривычной осторожностью. Он заметил мое пробуждение — его взгляд, темный и нечитаемый, скользнул по моему лицу.

— Не бойтесь, это я, — проговорил он еле слышно, его голос был низким и хриплым от ночной тишины или чего-то еще, — Сейчас помогу вам перебраться в вашу комнату.

Я осторожно закрыла книгу, стараясь не делать лишних движений, чтобы не разбудить девочку. Спина ныла и затекла, но я молча терпела, чувствуя себя пойманной преступницей.

И тут мой взгляд соскользнул вниз, и ледяная волна стыда накрыла меня с головой. Мой халат во сне распахнулся, а бретелька ночкой сорочки сползла вниз, обнажив плечо и плавный изгиб груди. Я поспешно, почти судорожно, запахнула его, чувствуя, как щеки пылают огнем. Мало того что я нарушила его прямой запрет, забравшись в кровать к его дочери, так еще и в таком неподобающем виде…

Мужчина подхватил меня на руки, прижимая к себе. От него пахло опять знакомым горьковатым ароматом сигар и точно чем-то алкогольным. Как я и предполагала, в своем кабинете он занимался не делами.

— Лучше отнесу вассразу в комнату, чтобы не шуметь, — тихо бросил он мне в волосы, уже вынося меня из комнаты дочери.