Книга Прокаженная. Брак из жалости, страница 41 – Маргарита Абрамова

— Благодарю вас, — прошептала ему вслед, хотя он уже не слышал. Благодарность была не только за предложение, но и за эту передышку, за возможность отступить и перевести дух.

— О чем вы задумались? — в столовую вошла Виктория, я улыбнулась ей, здороваясь с девочкой.

— Да так, пустяки, — отмахнулась, не желая обременять ее взрослыми заботами. Ее детский мир и так был недавно перевернут с ног на голову, — Как твое настроение?

— Я вчера уснула, — призналась она, разглядывая узор на скатерти, — И мы не дочитали. Продолжим сегодня?

Девочка принялась завтракать с видом полной сосредоточенности, и я поняла, что не могу ей отказать. Она вновь стала кушать с аппетитом, что было главным. К тому же казалось, что она приняла факт женитьбы отца, и уже не смотрит на меня волком, а в ее глазах читается любопытство.

— Да, обязательно. Только я хотела съездить к себе домой, забрать инструменты, чтобы приступитьк шитью платьев. Я вчера приобрела ткань тебе на платье, как и обещала.

— Можно с вами? — ее взгляд сразу же вспыхнул нетерпением, и она вся подался вперед.

— Боюсь, твой отец не разрешит, — осторожно ответила, будучи абсолютно уверена, что он не обрадуется тому, что я одна уехала к мачехе, не то что взяла с собой его дочь. Мысль о его возможном гневе заставляла меня внутренне сжаться, — Он беспокоится о тебе.

— Он никуда меня не отпускает, а сам постоянно занят, — в голосе Виктории снова прозвучала обида. Она отодвинула тарелку, ее аппетит мгновенно исчез.

— У него много работы, — попыталась найти оправдание для Фредерика, хотя сама еще не поняла, как относиться к этому молчаливому, властному человеку, который стал моим мужем.

— Он еще в прошлом месяце обещал, что будем вместе собирать ракушки на берегу, — прошептала она, и ее нижняя губа чуть задрожала.

— Ты напоминала ему об этом?

— Да. «В другой раз…» — пробасила девочка, изображая отца.

— Не расстраивайся. Вы обязательно сходите. Что ты хочешь сделать с ракушками? — заинтересовалась я, желая отвлечь ее.

Виктория отвела взгляд, словно стесняясь, но потом, ободренная моим участием, все же рассказала.

— Сначала я просто хотела собрать мешочек, но теперь я решила сделать для Лукерьи хвост русалки.

— Замечательная идея, — искренне похвалила ее начинания, умиленная этой трогательной детской фантазией.

После завтрака я вернулась к себе в комнату, захваченная вихрем противоречивых мыслей. Что мне делать?

К этому времени со склада привезли ткани, приобретенные мной вчера. Комнату заполнили большие картонные коробки. Я вскрыла первую и высвободила сверток из плотной оберточной бумаги. Им оказались те самые кружева. Такие тонкие и невесомые — настоящее произведение искусства. Обычно его используют невесты для шитья сорочки для первой брачной ночи. Мне-то он к чему? Зачем я приобрела его, поддавшись минутному порыву?

Я всегда пунцовела в салонах одежды, когда видела эти соблазнительные наряды, развешанные в задних, затемненных уголках. Полупрозрачное платье и ажурные чулочки. Модистки, понизив голос до интимного шепота, утверждали, что ни один мужчина не устоит перед такой красотой. Вспомнила, как вчера оконфузилась перед Фредериком, нелепо оголив грудь. Жар стыда снова прилилк щекам. Но думается, будь на мне подобный вызывающий наряд, он не проявил бы ко мне мужской интерес, а лишь холодное нравоучение.