Книга Ненужная. Рецепт для Дракона, страница 50 – Александра Берг

Спустившись на первый этаж, на ощупь нашлана кухонном столе нож и осторожно двинулась к выходу.

Тяжёлое сопение и приглушённые проклятия, доносившиеся из сада, заставили меня окаменеть у стены. В колючих зарослях отчаянно барахтались двое.

И тут алый всполох магической руны выхватил из темноты лицо… до боли, до слёз знакомое. Воздуха не хватило, чтобы выдохнуть. Марта!

Я до крови прикусила губу, сдерживая рвущийся наружу крик.

Сорвавшись с места, бросилась в сад.

Святые боги, это действительно были они! Марта и её муж, старый Йозеф…

Едва завидев мой силуэт, Марта ахнула, суетливо попыталась подняться, и с сухим треском ветвей снова рухнула в заросли смородины.

— Чтоб тебя, куст окаянный! — в сердцах прошипела она.

Я подлетела к экономке и помогла ей выбраться из колючего плена. Несмотря на падение, она выглядела куда бодрее своего супруга.

Теперь стало ясно, кто из них дёрнул за ручку двери. Руна «Клык» исполнила свой долг с безжалостной точностью. Багровый, рваный след, будто от когтя, наискось расчертил бледную щеку бедного Йозефа. Старик тяжело сопел и тихонько постанывал. В какой-то момент он попытался опереться на руки, но тело его не слушалось.

Не говоря ни слова, словно за все годы совместной жизни научились понимать друг друга с полувзгляда, мы с Мартой в четыре руки подхватили Йозефа. Так же молча втащили его в дом.

К сожалению, моя гостиная сияла пустотой — ни кресел, ни дивана.

Метнувшись в свою комнату, я вернулась с охапкой одеял. Расстелив их прямо на каменных плитах у холодного очага, мы осторожно, стараясь не причинить лишней боли, опустили на них Йозефа. О том, чтобы тащить его на второй этаж, не было и речи. После, без единой команды, мы с Мартой разделились, повинуясь внутреннему, отточенному инстинкту.

Марта, судорожно шмыгая носом и вытирая глаза краешком платка, бросилась к камину.

Я же вихрем побежала к своему алхимическому уголку на кухне. Травы, купленные сегодня на рынке, пришлись как нельзя кстати.

Мерный, глухой стук наполнил комнату, и по воздуху поплыл густой, умиротворяющий аромат ромашки, который тут же переплёлся с терпкой лавандой.

Странное дело, я даже не думала о рецепте. Пальцы сами порхали над склянками и мешочками, отмеряя, смешивая, растирая. Движения, со стороны хаотичные, на деле были выверены до сотых долей грамма.

Вернувшись, я осторожно приподняла голову старика и влила ему в рот чуть тёплый «отвар солнца». Затем аккуратно обработала рану густой, прохладной мазью. Йозеф едва слышно охнул, но это был вздох облегчения. Его напряжённое тело обмякло, и он тут же провалился в глубокий, целительный сон, прерываемый мирным похрапыванием.

Я прикрыла глаза, чувствуя, как бешено колотится сердце.

Обошлось.

Руны сработали безупречно, но вместо гордости или облегчения грудь сдавил ледяной обручвины. Это был не укол, а полноценный удар под дых.

А если бы руна полоснула чуть ниже? А если бы у Марты от страха не выдержало сердце? Они ведь не молоды.

Одна мысль о том, что с ними могло случиться что-то непоправимое по моей вине, заставила меня замереть.

— Я же ему говорила, — раздался надтреснутый, дребезжащий шёпот Марты.

Это были её первые слова с приезда.

— Говорила, кинь камешек в окошко, крикни! Госпожа, твердила я, в магии сильна. Своими глазами видела! А он… Эх, деревня упрямая!