Онлайн книга «Ошибочка вышла»
|
— Что?! Ванька, он же преступник! А если бы он тебя убил на месте?! — Да прям! Делать преступнику больше нечего, кроме как на виду у целой улицы пацана убивать. Да и с чего? Я ж не с обвинениями к нему подкатил. Я вежливо. «Дяденька, — говорю, — вы мне не поможете? Мне сочинение задали на тему «Жители нашего города» и про родителей писать запретили, а я и не знаю, к кому обратиться. Вот, может, вы о себе расскажете? Как вас зовут, где живете, работаете». Мужик прям аж возгордился, просиял весь. И зуба верхнего у него не было! Тут он и понес: и кто он, и сколько лет ему, и все прочее. Вот, я записал! — он вытащил из кармана и протянул Марине смятую тетрадь. Та за голову схватилась. — Ты хоть понимаешь, как рисковал? А если бы он догадался, что ты не просто так сведенья собираешь? Он, между прочим, гимназию заканчивал. Так что мозги должны быть. — Ой, ну, началось! Я ей доброе дело сделал, чтобы перед сыщиком своим могла похвастаться, а теперь еще и виноват оказываюсь! Совести у тебя, Маринка, нет. Будто мало меня маменька песочит. — Он не мой! — отреагировала девушка на наболевшее. — Ага, то-то у тебя глазки блестели, когда о нем рассказывала! — захохотал братец, вскочил и, ловко увернувшись от полетевшего в него карандаша, скрылся за дверью. А потом голову просунул обратно и предупредил: — Чтоб не смела без меня ночью к зазнобе своей таскаться! А то отцу нажалуюсь. Марина уронила голову на руки. Ну, Ванька, ну, прохиндей! Вот что с ним делать? И ведь правда нажалуется. Придется с собой взять. Заодно сам Андрею Ильичу расскажет, как сведения добывал. Может, хоть тот ему мозги вправит, авантюристу эдакому. Скорее бы уж папенька вернулся, при нем Иван поскромнее себя ведет. «У меня чувство такое, будто меня, как волка в охоту зимнюю, флажками обложили. После вчерашнего взлома, несмотря на уверения Андрея Ильича, страшно мне, что придут Казик со товарищи мстить. Нет, Андрей Ильич меня, конечно, не выдаст, только разве ж трудно догадаться, кто из соседей мог их в лицо узнать? Маменька нынче как с цепи сорвалась: то винит меня во всем, то замуж сватает. Не дай Бог узнает, что я со Звягинцевым часто видеться стала. Позору же не оберусь. Теперь еще и Ванька ввязался. Братец у меня, конечно, вредный, но за него тоже страшно. Вдруг как догадается Михаил этот, откуда ветер дует. Это Ванечка сам себе думает, что дюже умный да шустрый, а на самом деле-то что стоит пацаненка мелкого поймать. Ну как и его похитят да в подвал какой засунут, как Елизавету Львовну! А пуще всего страшно именно за нее. Получается, четвертые сутки пошли, как она в том подвале одна. Скорее всего, ранена — кровь же на записке была. А тут еще дожди зарядили, в подвалах нынче сыро, небось. Что стоит старому человеку простудиться да умереть? Даже думать о таком боязно — как бы не накликать…» Перечитав написанное, Марина поморщилась. И впрямь что-то все в жизни совсем уж мрачным получается. А ведь это не так. Хорошее тоже происходит. «Когда вспоминаю, как Андрей Ильич вчера испугался за меня, как обнимал да по спине гладил, взлететь хочется. Понимаю, что не интересна я ему сама по себе, нужна только пока похищение Елизаветы Львовны расследует, но ведь не все равно ему было, что со мной станется. Беспокоился. В самоходку свою повел — греться, чтобы не простудилась. Хороший он все же. Внимательный. Самый лучший…» |