Книга Ошибочка вышла, страница 46 – Ника Ракитина, Варвара Кислинская

Хотела за уроки сразу сесть, а тут Ванька к ней поскребся. Вид у братца тоже был невеселый.

— И тебя довела? — вздохнула Марина.

— Скорее бы уж батя вернулся, — Иван плюхнулся на кровать. — Совсем без него она житья не дает. Может, мне из дому сбежать?

— Я тебе сбегу! — замахнулась на него тонкой тетрадкой любящая сестра. — Меня хоть пожалей. Это ж все ее недовольство на меня выльется. Мало мне своих проблем, так еще и ее домыслы выслушивать.

— Да какие у тебя проблемы!

Наверное, сказалось напряжение последних дней, и Марина вдруг выложила брату историю с похищением Елизаветы Львовны. Все рассказала: и про записку, кровью написанную, и про то, что частный сыщик без денег ей помогать взялся, и про вчерашний налет на квартиру гимназистов, и про то, что узнала сегодня, а раньше Михаил их разговор с учительницей подслушивал. Умолчала лишь о том, как сердечко ее трепещет рядом со Звягинцевым.

Ванька слушал, глазищи распахнув, вздыхал завистливо: вот у сестры жизнь — приключение!

— Надо теперь этого Мишаню искать, акак? Ни фамилии не знаю, ни адреса. Мне не справиться. Вот Андрей Ильич смог бы. Только где он? Не хочется мне опять ночью к нему в контору идти, некрасиво как-то, да и в темноте по улицам бегать…

— Я провожу! — солидно заверил братец.

— Да иди ты, провожальщик! Сам от горшка два вершка.

— Все равно провожу, — буркнул братец и поднялся. — Погуляю пока, а то потом еще уроки делать. Ты, если искать станет, матери скажи, что я пошел к Саньку арифметикой заниматься.

Иван ушел, а Марина действительно села за уроки. Управилась быстро — история с землеописанием, изящная словесность да язык иглитанский и пары часов не заняли. Только собралась дневник достать, чтобы все события сегодняшнего дня, да и вчерашнего вечера страшного, записать, как снова дверь в комнату приоткрылась.

Брат проскользнул внутрь и тут же снова створку прикрыл. Вид у него был довольный донельзя.

— Пляши, Маринка! Нашел я твоего Мишаню! — сообщил гордо, а у самого глаза сияют от самодовольства.

— Как?! — ахнула девушка.

— Уметь надо! — солидно поднял палец кверху малец — совсем, как батюшка, когда что-то важное сообщал.

— Вот ты сумасшедший! Рассказывай!

— Ну, слушай! — братец снова на кровать плюхнулся и заговорил: — Дед Пантелеймон же про него сказал, что бездельный мужичок. А где все бездельники обычно топчутся? В пивной али в рюмочной! Вот я и пошел сначала в рюмочную, что на Генерала Карайского — туда ближе было. Смотрю, мужики сидят, и один из них ну прям похож, как ты описала, — и борода, и ручищи огромные. Пьяные они там уже были, подходить боязно стало. Но надо же проверить — он, не он.

— Ванька! — воскликнула девушка. — Ты совсем сдурел? А если бы они тебе наваляли спьяну?!

— Ага, так они меня пьяные и поймают, как же! — самоуверенно отмахнулся мальчишка. — И что, я дурак, что ли, попадаться? Ты дальше слушай. Пролез я под столами в дальний угол темный, стал наблюдать. Тут, видно пошутил кто-то, этот бородатый и заржал. А зубы у него целые все. Не он! — от возмущения мальчишка даже по ляжкам себя хлопнул. — Я тогда выбрался и отправился в пивную на Столетова. Знаешь, там еще столы такие высокие прямо на улице, под навесом спроворили, чтобы, значит, мужики только стоя пиво попить могли, не засиживались. Еще издалека увидел: стоит один очень уж подходящий.Я подошел, на бордюрчик присел, вроде как камешек из ботинка мне вытрясти понадобилось. Сам слушаю, что они там меж собой говорят. А второй как раз и спрашивает: «Ты, Мишаня, пиво еще будешь?» — и ушел за добавкой. Ну, думаю, точно он! Я тогда подошел, поздоровался.