Книга Гленнкилл: следствие ведут овцы, страница 143 – Леони Свонн

История с самоубийством все еще оставалась для овец загадкой. Они не понимали, почему Джордж совершил такую странную вещь – именно Джордж, который обо всем на свете говорил так, чтобы овцы могли понять.

– Видимо, он до последнего не понимал, что делать дальше, – предположила Ребекка. – Я утешаю себя мыслью, что он до самого конца думал, что поедет в Европу. И это было другое путешествие… – Ребекка судорожно сглотнула и провела рукой по влажным покрасневшим глазам. В последнее время глаза у Ребекки постоянно были красными. – Но я же понимаю, что все не так просто. Он заранее составил завещание, чтобы вы в любом случае отправились в Европу. Он был хороший пастух… Он сдал Тесс в приют. Он… написал мне письмо.

Ребекка смахнула со щеки одинокую слезу. Она смотрела куда-то сквозь Моппла, который встал в первом ряду в надежде заполучить кусочек вкусной газеты. В глазах Ребекки появилось отсутствующее выражение. Газета опустилась вниз. Порой их новый пастух забывала о чтении прямо в процессе. Тогда ее нужно было вернуть к работе.

Хайде и Мод громко и настойчиво заблеяли, к ним присоединился Рамзес.

Ребекка подняла глаза и вздохнула. Она встряхнула шуршащую газету и продолжила читать «Одинокий пастух и большой прекрасный мир».

* * *

Когда газетные истории о Гленнкилле сделались скучнее и короче, Ребекка вновь достала книжку, которая так впечатлила овец во время первого совместного чтения. Теперь, при свете дня, овцы любовались картинкой на обложке: много зелени, ручей, горы, деревья, скалы.

Но речь в книге, разумеется, снова шла о людях. Овцы с легким волнением следили за приключением маленького человеческого стада, живущего на пустоши. Случай с газетой внушил овцам большое уважение к печатному слову.

– Если овцы и люди так просто могут попасть в книгу, значит, и из книги что-то может выйти наружу, – протянула Лейн, и Рамзес заодно с Хайде опасливо озирались, когда Ребекка после чтения оставляла книгу на ступенях. Никто не хотел, чтобы на них из книжки выпрыгнул Хитклиф, человек с душою волка.

Но книга вела себя мирно.

К концу история даже стала романтичной, два призрака наконец-то смогли воспарить вместе над пустошью, как всегда мечтали. Овцы думали о Джордже и надеялись, что его душа сейчас тоже гуляет по зеленому лугу с каким-нибудь маленьким стадом.

* * *

Однажды с проселочной дороги свернул Хэм. Овцы в привычном испуге бросились к холму. Оттуда они наблюдали за происходящим у пастушьего фургона. Ребекка и Мясник поздоровались.

– Надеюсь, она нас не продаст, – сказала Мод.

– Не имеет права! – заблеяла Хайде. – Так написано в завещании!

Но овцы все равно напряженно следили за людьми. Они уже ни в чем не были уверены.

Увиденное им не понравилось. Похоже, Ребекка и Мясник поладили. Овцы не сводили глаз с Мясника. Он показался им серьезным, слегка морщинистым и уже не таким страшным. С моря дул соленый ветер, так что его запах, к счастью, не ощущался.

Хайде приняла неслыханно дерзкое решение взглянуть на Мясника вблизи. С холма ее провожали недоуменные взгляды.

– …тут много совпадений, – сказал Мясник. – Всюду совпадения, переселение душ и все такое. Знаете, я сейчас много читаю, чтобы увидеть совпадения.

Он повернул голову и взглянул прямо в глаза Хайде: отчасти смущенно, отчасти с любопытством, но очень почтительно. Кажется, он даже слегка кивнул в знак приветствия. Хайде от удивления забыла состроить бесстрашную физиономию и уставилась на Мясника с недоумением.