Книга Гленнкилл: следствие ведут овцы, страница 142 – Леони Свонн

Рядом с Холмсом появился мужчина в черном. Одним словом – невзрачный. Один из тех ребят, кого невозможно описать уже через пять минут после преступления.

– Моего бордер-колли зовут Мерфи, – сказал мужчина.

– Ясно, – сказал Холмс. – Я так и подумал. Что от меня надо? Я же оставил вас в покое, как и договаривались.

– Без сомнений. Признаться, мы поражены вашей способностью бездействовать.

– Что вы об этом думаете? – спросил Холмс, подбородком кивая на сцену, где седая как раз закончила говорить.

Невзрачный пожал плечами.

– Не наше дело. Впрочем, и не ваше, правда? Не хотите хоть раз в жизни раскрыть настоящее преступление? Самостоятельно?

Внезапно на столе возникла видеокассета, прямо рядом с «Гиннессом» Холмса. Бокал был уже наполовину пуст.

– Посмотрите на досуге, – сказал мужчина. – И узнаете все о деле Маккарти. Вашей карьере точно не повредит.

Когда Холмс запихнул кассету в карман пиджака, рядом уже никого не было. И что с того? На вопросы он все равно бы не ответил. Холмс уставился на бирдекель, который обещал славу и величие благодаря «Гиннессу». В животе возникло странное ощущение, но оно не было связано с делом Джорджа Гленна.

Оно относилось к его жизни. Ощущение было связано с полицейским участком и полной уверенностью, что он больше ни за что туда не вернется.

Бокал «Гиннесса» он оставил на столе наполовину полным.

Возможно, лопата и переполох в деревне казались ему хорошей шуткой. Возможно, ему было легче уйти, думая о том волнении, которое он вызовет своим поступком. Ребекка вздохнула.

Овцы собрались перед пастушьим фургоном, как в старые добрые времена, только вот с книжонками о Памеле было покончено. На их место пришли большие шуршащие газеты на еще более тонкой бумаге. Самым удивительным было то, что в газетах рассказывали истории о Джордже, Бет и даже о выступлении овец на конкурсе «Самая умная овца Гленнкилла». Еще удивительней было, что Ребекка порой знала больше, чем написано. Потому что она поговорила с Бет, которая удалилась из Гленнкилла на какой-то остров, где планировала провести остаток жизни, делая добрые дела.

Больше всего им понравилась история «Овцы вывели правду наружу». Еще там была картинка, которая изображала Мисс Мапл, Моппла, Зору и Отелло на сцене «Бешеного кабана». Маленькие, серые, без запаха – но безошибочно узнаваемые. Ребекка поднесла газету прямо к их носам, чтобы они могли получше себя разглядеть, и Моппл даже решил попробовать газету на вкус. С тех пор картинки им показывали только с безопасного расстояния.

Еще там были фотографии Джорджа, где он, молодой и удалой, стоял на лугу с незнакомым ягненком (Клауд потом утверждала, что это она в детстве, но никто ей не поверил), и юной Бет в ярком платье и с сияющими глазами. Та история называлась «Смертельный роман». А вторая – «Осквернение трупа по имя любви», и там была изображена привычная овцам Бет: старая, с высоким воротником и каменным выражением лица.

Ребекка много думала о Бет.

– Она сильно изменилась с того вечера, – протянула Ребекка. – Она самый романтичный человек из всех, кого я знаю…

«Тот вечер», насколько поняли овцы, был вечером, когда они поучаствовали в конкурсе «Самая умная овца Гленнкилла». Они гордо подняли головы. Что-то очень важное произошло тогда, хоть они не до конца поняли, что именно.