Книга Зимняя романтика. Адвент-календарь историй о любви, страница 129 – Коллектив авторов

Но я просто сидела, сморкалась в промокшие перчатки и рыдала на всю округу. Где-то вдалеке красными и зелеными огоньками мигала единственная рождественская вывеска. Город, казалось, просто игнорировал лучший праздник в году.

А потом уже знакомый белобрысый воришка вырулил из-за угла с огромным пакетом в руках и направился к полуразвалившемуся дому.

Черт, не иначе, дернул меня снова выйти на улицу. Я собиралась заявиться домой к маленькому вору и потребовать, чтобы родители устроили парню взбучку, а заодно вернули мне мой кошелек. Они, должно быть, готовили рождественский ужин и раскладывали подарки. По крайней мере, до сегодняшнего дня я была уверена, что именно этим занимаются люди по всему миру двадцать четвертого декабря.

Я трижды злобно постучала в старую потрескавшуюся деревянную дверь с облупившейся краской. Грязный двор с размытой дорожкой от калитки до порога знавал лучшие времена. Решив подождать, пока выйдут хозяева, я стала осматривать разбросанный мусор и какой-то железный хлам. Заметно похолодало, и капли дождя стали превращаться в блестящие снежинки. Они оседали поверх царившей разрухи, словно пытались скрыть от меня это безобразие.

– Эй, – зайдя за угол дома, крикнула я. – Кто-нибудь?

Подошва ботинок вязла в грязи и противно чавкала. Очень рождественская атмосфера. Замечательно. Просто блеск!

Я заглядывала в окна первого этажа и уже почти обошла дом, когда в одной из комнат загорелся слабый свет. Не знаю, зачем я прижалась спиной к стене и затаила дыхание, будто собиралась кого-то ограбить.

– Снег! Снег! – послышался тоненький, восторженный детский голос. – Джеки, там снег!

– Отойди от окна, Лия! – ответил знакомый маленький воришка.

– Хочу смотреть на снег! – кашляя, противилась девочка.

– Лия, ты заболеешь еще больше. Пожалуйста, отойди от окна и выпей лекарства.

Я шагнула в тень перед домом и попыталась заглянуть в окно. На подоконнике стояла свеча. Светловолосая макушка то появлялась, то исчезала из поля видимости. Когда мне все же удалось разглядеть качающуюся на табуретке Лию, я сделала вывод, что ей не больше пяти. Воришка стоял позади нее с кружкой чего-то горячего. Поставив ее рядом со свечой, он достал небольшую коробочку с каким-то лекарством и стал читать инструкцию.

– Джеки, Джеки, а как ты думаешь, Санта-Клаус существует?

Джеки посмотрел на девочку. Он собирался сказать «нет», но пробурчал плохо различимое:

– Возможно.

– Санта, – сложив крохотные ручонки в молитве, зашептала Лия, – если ты существуешь, пожалуйста, сделай так, чтобы мама и папа перестали ругаться и бить друг друга и смогли полюбить меня и братика.

Она задумчиво наморщила носик, чтобы добавить:

– И одну куклу, если можно. Аминь.

– Отойди от окна, Лия, – раздраженно фыркнул Джеки, стаскивая сестру с табуретки.

– Надеюсь, что в этом году Санта найдет наш дом. Я оставила ему свечу!

К тому моменту, когда дети вышли из комнаты, слезы на моих щеках превратились в маленькие льдинки. Я бросилась к своей машине, распахнула багажник и стала хватать коробки. Я одновременно все понимала, но в то же время не отдавала никакого отчета о том, что делала.

Я просто увидела двух несчастных детей в сером городишке в ста милях от Лондона. Увидела мальчика, который был вынужден просить деньги и воровать, чтобы купить сестре лекарства. Увидела мальчика, жизнь которого лишила его веры в чудо и Санту. И увидела девочку. Кроху, еще не растерявшую детскую веру в волшебство.