Книга Баронство в подарок, страница 77 – Экле Дар

Я сидела, сжимая в руках остывшую фарфоровую чашку, и чувствовала, как лед нарастает у меня внутри. Все наши хитрости, все светские игры, все надежды — и все рухнуло в одно мгновение. Мы проиграли. Я проиграла.

— Значит, это конец, — проговорила Агнес, и ее голос дрогнул. Она смотрела на меня с таким безграничным сочувствием, что мне стало физически больно. — Дорогая моя…

— Нет, — резко оборвалее Райен. Он повернулся к нам, и его черные глаза горели холодным огнем. — Это не конец. Это — смена стратегии. Мы искали путь через лобовое столкновение. Его нет. Значит, нужно искать обходной маневр.

— Какой? — выдохнула я, почти не веря.

— Брак.

Слово повисло в воздухе, тяжелое и безрадостное.

— Мы отбрасываем попытки дискредитировать Торвальда, — методично объяснял Райен, подходя к столу и раскладывая несколько листов с гербами. — Мы сосредотачиваемся на поиске союзника. Человека, который согласится на фиктивный брак. После замужества вы, как замужняя женщина, выходите из-под опеки Торвальда и получаете право распоряжаться своим имуществом. Мы продаем Рокорт этому же союзнику или подобранному нами покупателю по заранее оговоренным условиям. После сделки — развод.

Это было так жестоко и так логично одновременно. Снова продать себя. Но на этот раз — по собственному выбору и с четким контрактом. Не в пожизненное рабство к Фредерику, а во временное — к некому абстрактному «союзнику».

— Кто? — спросила Агнес, вглядываясь в гербы. — Старик герцог Орловский? Он будет требовать настоящего брака и наследника.

— Маркиз де Вера? — продолжил Райен. — Его интересуют только земли. Он расторгнет все ваши договоренности с арендаторами в первый же день.

— Граф Шенон? Он слаб умом, им заправляет его мать, а она в фаворе у королевы.

Каждый вариант был хуже предыдущего. Я слушала, и сердце мое замирало. Это была игра в русскую рулетку, где в каждом барабане сидела пуля, грозившая либо пожизненным заточением, либо разорением моего народа, либо передачей баронства в руки еще более жадным и беспринципным хищникам.

— Нет, — шептала я, глядя на лица, нарисованные на пергаменте. — Никто из них. Они уничтожат все, что я построила.

— У нас нет выбора, баронесса, — голос Райена был безжалостен. — Это единственный законный путь. Или вы выбираете одного из них, или возвращаетесь к Торвальду и выходите замуж за его сына.

Отчаяние подкатило к горлу, горьким и соленым комом. Я закрыла глаза, пытаясь загнать обратно предательские слезы. Я прошла через столько, я боролась, я строила… чтобы в конце концов просто выбрать, под чье ярмо лечь.

В комнате воцарилась тягостная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в камине. Я чувствовала на себе взглядРайена — тяжелый, ожидающий. Взгляд Агнес — полный боли. И… другой взгляд. Я открыла глаза.

Эван стоял у окна, отвернувшись ко всем, глядя на ночной город. Его поза, обычно такая непринужденная, была неестественно прямой и напряженной.

— Нет, — тихо, но очень четко произнес он. — Она не выберет никого из них.

Он медленно повернулся. Его лицо было лишено привычной улыбки. Оно было серьезным, сосредоточенным и… уязвимым. Шрам на его щеке казался в этот момент не отметиной баловня судьбы, а печатью, скрепляющей его решимость.

— Есть еще одна кандидатура, — сказал он, глядя прямо на меня. Его темные глаза, обычно подернутые дымкой веселья, теперь были абсолютно прозрачными и бездонными. — Я предлагаю свою.