Книга Баронство в подарок, страница 52 – Экле Дар

Эффект не заставил себя ждать. За первый же месяц после запуска новых систем добыча серебра выросла вчетверо. Риски обвалов сократились до минимума. В казну хлынул поток денег, который я, как умелый ковшом, направляла в нужные русла — на развитие дорог, закупку новых инструментов, премии шахтерам.

Торвальд, разумеется, попытался наложить лапу и на эти деньги. Он требовал то выкупить для него «достойный» экипаж с аджарскими рессорами, то отлить из серебра новый столовый сервиз. Каждый раз я находила способ саботировать его приказы, ссылаясь на «необходимость реинвестирования в развитие рудников» или на «временные технические сложности с переводом средств».

Сидеть в своем кабинете и пересчитывать серебряные слитки, часть из которых отправляласьв потайной тайник, я испытывала смешанные чувства. С одной стороны, это был мой единственный шанс на будущую свободу. С другой — я чувствовала себя вором, обкрадывающей собственное детище. Но я заглушала голос совести холодной логикой: без этого «запаса на черный день» все, что я построила, могло в одночасье рухнуть под натиском Торвальда, Фредерика или королевы. Мистер Икс, тень, которую я создала, не просто заключал сделки. Он создавал для меня финансовую подушку безопасности. И в мире, где моя власть висела на волоске, это было не роскошью, а необходимостью.

Холодная война с Торвальдом вступила в новую фазу — фазу изощренного психологического противостояния. Прямое саботирование его приказов было рискованно. Рано или поздно он мог взорваться, и тогда вся хрупкая конструкция моего влияния рухнула. Нужно было найти способ не блокировать его волю, а направлять ее в нужное мне русло. И ключом к этому стало его самое уязвимое место — тщеславие.

Он был убежден, что все эти годы успешно управлял баронством. Эта уверенность, внедренная мной в его сознание, стала моим главным оружием против него же самого. Я решила превратиться из оппонента в «проводника» его «гениальных» идей.

Повод нашелся быстро. После обильных дождей в одной из деревень сильно подмочило запасы сена. Качество корма для волорогов упало, и Бертольд, управляющий скотным двором, бил тревогу.

— Нужна сушильня, барышня! — умолял он. — Хотя бы одна, общая! Иначе к зиме скот будет голодать!

Строительство сушильни было разумным и нужным предприятием. Но если бы я предложила его Торвальду напрямую, он бы наверняка отказался — просто из духа противоречия. Нужно было сделать так, чтобы эта идея пришла ему в голову «самостоятельно».

Я дождалась момента, когда он был в относительно ясном сознании и неплохом настроении, и зашла в его покои с отчетом.

— Господин Регент, — начала я с почтительным поклоном, — я свела квартальные цифры. Прибыль растет, но есть и проблемные моменты. Качество сена в этом году оставляет желать лучшего.

Он хмуро взглянул на меня.

— И... что? Крестьяне... ленятся.

— Без сомнения, — поспешно согласилась я. — Но я вспомнила... — Я сделала вид, что задумалась. — Когда вы были так больны, вы часто бредили. И в одном из таких моментов вы очень настойчиво повторяли одно слово... «Сушка». Вы говорили что-то о «паре», о «принудительной вентиляции»... Я тогда не придала этому значения, списала на жар. Но теперь, глядя на эти отчеты... — Я посмотрела на него с подобострастным восхищением. — Возможно, ваша прозорливость, даже в бреду, подсказывала решение? Может, вы думали о некоем устройстве для быстрой сушки сена?