Книга Между Рассветом и Закатом, страница 24 – Джейми Шлоссер

— Ты бы не стала такой, — говорю я, хотя внутри знаю, что истина куда сложнее.

— Нет? — её голос становится жёстким. — А ты?

Сжимаю губы. Если мы потеряем друг друга, наше безумие станет неизбежным.

— Об этом нам ещё долго не придётся беспокоиться. — Я встаю, показывая ей комнату. — Хочешь, покажу всё?

— Конечно, — она едва улыбается, и я с радостью отвечаю ей тем же.

Пальцы переплетаются, когда я провожу её мимо каменного камина. Фейри не боятся холода, но мне нравится его свет.

— Горничные разжигают огонь каждое утро. С тобой мне больше не придётся об этом заботиться, — подмигиваю.

Она раскрывает стеклянную дверцу камина; стоит ей поднять ладонь, как пламя вспыхивает ярче. Взгляд падает на арку, ведущую в другую комнату.

— У тебя здесь ещё и гостиная? И обеденный стол?

— Я люблю уединение. В большом зале ем только по праздникам. — Обнимаю её за плечи, наслаждаясь тем, как она прижимается ко мне. — Одно из преимуществ отсутствия большой семьи — моё присутствие требуются нечасто.

— А как же твой брат?

— У нас с Сайласом всё сложно. Он родился на двадцать пять минут позже меня. И ненавидит тот факт, что эти минуты сделали меня королём.

Она проводит пальцами по белой кирпичной стене.

— Ни декора, ни картин, ни скульптур. Даже гобелены просто белые.

— Это чистый лист, — отвечаю с надеждой. — Ты можешь делать здесь всё, что пожелаешь.

— Золото. Мрамор. — Она указывает на звёздные гирлянды. — И несколько фонарей. И, к этому красивому синему дивану поставить на стол в вазе полночные розы.

Мне нравится, как она говорит «мы».

— Сделаю. Передам дизайнерам.

— Но не сейчас. — Она разворачивается ко мне, её руки скользят по моей открытой коже. — Сейчас я хочу только тишины… и тебя.

Полностью согласен.

— Горячая ванна?

— Если вместе.

Она вздыхает, когда я подхватываю её и несу в ванную. Её смех наполняет всё вокруг — чистый, светлый, бесценный звук.

— Ты представляешь, — ворчу я нарочито трагично, — каково это, когда мокрая кожа застревает… там, где точно не должна?

Она смеётся так искренне, что стены отзываются эхом.

Я рад и горд, что смог её развеселить.

Но вскоре её эмоции меняются.

Смех ломается, превращаясь в рыдания. Я обнимаю её, и мы опускаемся на бортик ванны. Я держу её столько, сколько ей нужно, целуя макушку, гладя волосы.

Когда слёзы сменяются редкими всхлипами, я открываю кран. Горячая вода наполняет ванну. Добавляю душистое мыло — то, что почти никогда не использую.

Снимаю с неё корсет, помогая раздеться. Её нагота — не столько искушение, сколько священное, хрупкое доверие, которое она дарит мне.

— Не уверен, что привыкну к тому, насколько ты великолепна.

— Надеюсь, что нет, — отвечает она, входя в воду. Её тело в отблесках воды кажется сотканным из рассвета и тумана. Она оглядывается через плечо. — А вот тебе пора присоединиться. На тебе слишком много одежды.

По крайней мере, она всё ещё дерзкая.

Я раздеваюсь, чувствуя, как её взгляд становится глубоким, как ночное озеро. Воды смыкаются вокруг меня, когда я притягиваю её к себе. Она тихо ахает, ощущая, как наши тела находят друг друга даже без слов.

Но я сдерживаюсь. Ей сейчас нужна не страсть, а тепло, близость, тишина.

Замечаю плывущий кусочек мыла, беру его в ладонь и начинаю омывать её тело — осторожно, почтительно, словно проводя обряд очищения.